Translate

среда, 6 июля 2016 г.

Дар. 103 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 103 часть




«Кажется, охота будет», - подумал Охкамгейч и чуть отклонил корпус вправо, обозначая намерение обойти дерево в этом направлении. Так было удобнее выстрелить из лука. Одновременно с этим движением коротким наклоном головы указал маневр для своих волков.

Хищники мгновенно поняли знакомую тактику окружения и сразу же осторожно двинулись огибать дерево, как приказано - слева.

Сам вожак так же осторожно ушел вправо по краю оврага, наклоняясь как можно ниже, чтобы на фоне более светлого неба не быть заметным. Пологий спуск был удобным.

Волки надеялись на вожака, а он полагался на их обоняние, не сомневаясь, что за деревом прячется добыча, которую хищники и почуяли…

А всего за пару-тройку минут до этого ищущий свою пещерку Фред Слейтер, запутанный видениями, с удивлением обнаружил, что под его руками ветки кустов неестественно мнутся, словно огромная трава. В какой-то момент даже показалось, что руки разгребают водоросли. Тут же в связке с мыслями о водорослях почудилось ощущение себя в жидкой глубине. Фред ужаснулся, ожидая задохнуться, попытался поскорее всплыть и энергично оттолкнулся ногами от земли.

Но вместо немедленного всплытия ощутил, как земля из-под ног ушла вниз, оставив его на месте. И невесомость странным образом стала сочетаться с нарастанием тяжести. Тело вдруг конвульсивно дернулось, запоздало откликнувшись на посыл толчка. Голову плавно потянуло вниз, в черную бездну с едва угадываемыми ветками кустов внизу, шевелением больше похожих на змей.

Еще больше ужаснувшись перспективе уйти в совершенно неведомую глубину, Фред попытался помочь себе руками, но понял, что не может ими пошевелить. Подумал о помощи и вспомнил отца с рыбацкой сетью на плече, разгуливающего по берегу.

«Закинь уже свою сеть, отец, вытяни меня отсюда», - промелькнуло желание в голове. Неожиданно пришло мгновенное ощущение себя рыбой. Это заставило Фреда в отчаянии попытаться вильнуть телом по-рыбьи. Но он только безпомощно дернулся.

«На помощь…», - пискнул мозг, но тут же что-то заупрямилось внутри него, - «Нет, я сам…».

Снова он попытался по-рыбьи вильнуть хвостом, и его непослушное тело, с задержкой, вдруг конвульсивно дернулось настолько сильно, что заставило очнуться от сна.

Часто задышав, как будто и вправду вынырнул на поверхность, Фред прислушался к своему громкому сердцебиению. Не понимая пока, где он и что с ним, почти ничего не видя в темноте, несколько секунд вертел глазами перед собой, пока не понял, что лежит животом на рюкзаке, а затекшие руки его, направленные вперед, придерживают винтовку.

Скосив глаза вверх, Фред различил темное небо, разрезанное раздвоенным черным стволом дерева, а остальное мешала видеть стена довольно густой, жесткой и высокой травы вокруг него.

Шея едва поворачивалась. Поняв, что только что спал, Фред, по обыкновению, сразу же захотел отбросить причудливые обрывки сновидений, стараясь не запоминать хоть что-то из пустых, по его мнению, иллюзий. Но образ отца с рыбацкой сетью на плече не захотел стираться.

Почему-то молчавшее до этого момента тело вдруг решило напомнить о себе сильными болями в разных местах, и особенно стала досаждать голова, с тупым гулом колокола.

По-прежнему испытывая некоторые неясные опасения после сна, первым делом охотник попытался непослушными руками передернуть затвор, чтобы убедиться в своей способности защититься. Это удалось с трудом. Винтовка почти неслышно клацнула, выдернув патрон из магазина и дослав его в казенник.

И одновременно где-то невдалеке хрустнула ветка. Оба звука почти слились в один, что породило сомнения в реальности одного или другого.

На всякий случай Фред осторожно и внимательно вгляделся в темноту перед собой. Для этого пришлось задрать голову, вытянуть шею и сильно выгнуть больную спину. От всех этих движений Фред чуть не застонал, испытав болезненный отклик организма, сопротивляющегося движениям. К неудобству прибавилось давление лямок рюкзака.

Почти слепые глаза охотника тоже болели, но, всё же, они сумели помимо раздвоенного ствола дерева выделить еще и верх леса на фоне неба. В небольшом количестве оттенков черно-серого Мира больше ничего интересного не виделось. Закрыв глаза, Фред опустился на живот и расслабился на несколько секунд. Однако спокойствия не было.

Выбитый из колеи мозг не подсказал воспользоваться ночным прицелом винтовки, и Фред, терпя болезненные неудобства, снова приподнялся. Быстро поморгав, тщательно всмотрелся в темноту. И тут внутри безстрашного охотника всё похолодело – к нему приближались два огонька глаз, сверкающих тусклой демонической желтизной. Показалось, что чудище уже совсем рядом.

Не раздумывая, охотник, всё еще придерживаемый лямками рюкзака, как-то неловко приладил винтовку перед собой и выстрелил в направлении страшных огоньков.

Бахнул резкий выстрел, особенно пронзительный в тишине ночи. Винтовка выскользнула из рук, и через мгновение никто, кроме Фреда Слейтера, не услышал глухой звук тупого удара прикладом по лбу стрелка.

Последовало короткое сдавленное «м-м», и легкая отключка опрокинула охотника в спокойствие. Эхо выстрела, всё же, дошло до гаснущего сознания Фреда, слившись с невнятным взвизгом поблизости.

Несколько секунд в наступившей тишине был слышен только шелест листьев. Потом лес как будто стал оживать – частота тревожных вскриков птиц увеличивалась, нагнетая атмосферу потери.

Охкамгейч несколько секунд стоял ошеломленный произошедшим, не зная, что делать. Прислушивался, понимая, что один из его волков, возможно, убит. Держа лук наизготовку, не сразу почувствовал, как мышцы рук закаменели, готовые безконечно удерживать тетиву лука натянутой. Пришлось приложить усилия, чтобы не выстрелить в темноту и мягко спустить тетиву.

Мальчик едва дышал, удерживая себя от непреодолимого желания бежать отсюда. Его начало слегка знобить от напряжения. Не пытаясь двигаться, он только смотрел перед собой, ожидая появления неведомого стрелка. Активно сопротивляться не было никакого желания, ведь к убийству человека Охкамгейч был сейчас не готов даже в порядке самозащиты.

В несколько мгновений вспомнился отец, затем Аванигижиг, следом за ними вспомнилось испытание, которое он, Охкамгейч, как молодой воин, проходил в этом лесу. И только после этого появилось твердое убеждение в том, что Духи не зря привели его сюда, желая проверить умение держать себя в руках. Такое сильное внимание Духов к нему, как к воину, по мнению Охкамгейча, нельзя было игнорировать. И он принялся заставлять себя прямо сейчас ничего не бояться. Таким образом понадобилось совсем немного времени, чтобы индейский мальчик постепенно стал приходить в себя от шока.

Сняв стрелу с лука и убрав ее в подсумок, он присел на землю, опасаясь попасть под выстрел, и тихо произнес, стараясь говорить твердым голосом:

- Не стреляйте. Мы не желаем вам зла.

В ответ ничего не прозвучало, и Охкамгейч повторил фразу.

Снова ничего не произошло.

Пошарив в траве, Охкамгейч нащупал небольшой камень. Не найдя лучшего решения, мальчик по высокой дуге бросил в направлении невидимого стрелка этот камень.

И снова Фреду не повезло с головой – камень угодил ему точно по темечку, заставив на этот раз очнуться.

Похлопав ресницами, Фред сообразил, что отключился, но не вспомнил, почему. Голова болела как бы разными болями в разных местах, и это было странно. Руки были пусты, и Фред попытался вылезти из лямок рюкзака, отползая назад. В этот момент он услышал голос секретарши Лизы:

- Я хочу к Вам подойти. Вы не против?

От такого поворота событий Фред чуть снова не отключился, так как в шоке резко встал, чтобы посмотреть в направлении голоса. Его пронзила боль не только в голове, но и в затекшей пояснице. К шоку добавилось резкое изменение давления от смены положения. В голове пронесся вихрь и, потеряв ориентацию в пространстве, Фред завалился набок, прямо на винтовку, больно ударившись локтем о прицел. Теперь и всю руку обожгло резкой болью, сделавшей на некоторое время руку неработоспособной. Оставалось только заплакать от неудачливости.

Однако последнее болезненное обстоятельство стало, вероятно, той самой последней каплей, переполнившей сознание Фреда серьезностью, и он сдержанно, шизофренически, рассмеялся. Смех его был, скорее, похож на шипение змеи.

Из всего произошедшего в темноте за деревом Охкамгейч услышал только невнятный хруст и вполне узнаваемый звук шипения какой-то змеи. Посчитав, что невидимый человек подвергся нападению неизвестного пресмыкающегося и поэтому не в себе, молодой индеец осторожно, почти вкрадчиво произнес:

- Не надо меня бояться. Я только подойду к вам.

Снова Фреду почудился тихий голос Лизы, прозвучавший в обманчивой темноте ловушкой. «Но ее здесь не может быть», - трезво рассудил раненый охотник и выкрикнул первое, что приходит на ум в таких случаях:

- Сгинь, сгинь… черт бы тебя побрал, сгинь.

Охкамгейчу даже в такой нервной обстановке удалось, как ему показалось, узнать голос невидимки. Еще не будучи уверенным, мальчик произнес:

- Это я… Тот, кто пустил переночевать.

- Кто? – переспросил Фред, всё еще продолжая не верить своим ушам. Ему так и слышался голос секретарши Лизы. Однако до сознания постепенно дошло про ночлег в доме с индейцем и про то, что женским голосом мог говорить знакомый индейский мальчик. Но совсем не верилось, что ночью мальчик мог оказаться поблизости.

- Тот, кто пустил переночевать, - уже значительно спокойнее повторил Охкамгейч.

Внутри Фреда что-то перевернулось - ему вдруг стало не по себе от ощущения пережитого страха и своего безсилия перед каким-то мелким жителем леса. По сердцу зачем-то чиркнуло чувство вины, которое, казалось бы, давно уже было выброшено из гаммы возможных переживаний сурового начальника безопасности. Но Фред быстро сбросил с себя неуверенность и с наигранной веселостью произнес:

- Извини, я, кажется, подстрелил одного из твоих волков. Но не надо было пытаться подкрадываться.

Охкамгейч промолчал.

Тишина подействовала на Фреда угнетающе, и он, желая прервать паузу, добавил:

- Я тут попал в переделку, э-э… немного ранен. Напал зверь со спины, сверху… спрыгнул, - Фред замолчал, подумав, что может сгоряча наврать неубедительно. Прислушался.

Только почти через минуту Охкамгейч откликнулся:

- Иду.

Фред в течение долгой последней минуты, в ожидании ответа, пережил несколько приступов жестокой нетерпеливости, но сдержался. Несмотря на жгучее желание командовать. Появилась злость. Даже понимая, что помощь пришла, он никак не мог расслабиться. Ему сейчас так и чудилось нападение индейца из черноты ночи, мстящего за своего убитого волка.

Рука Фреда сама по себе нащупала нож на поясе и легла на его рукоятку.

Комментариев нет:

Отправить комментарий