Translate

понедельник, 11 июля 2016 г.

Дар. 105 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 105 часть




Неожиданно почувствовав себя полностью здоровым и силясь объяснить это явно преждевременное выздоровление, гость индейцев с безпокойством снова и снова ощупывал себя внутренним зрением, каждый раз убеждаясь, что ничего не болит. Удивление было парализующим.

В голове конкурировало сразу множество версий о произошедших с ним за время сна чудесных преображениях. Но самым понятным пока казалось только вполне себе материалистическое объяснение, словно уверенный голос в голове громче всех убеждал разум: «Просто хорошая постель, крепкий организм, чистый воздух, спокойная обстановка, дружелюбное окружение, отсутствие горячей погони и так далее – всё это сделало своё дело. И поэтому сейчас ничего в теле не безпокоит, не болит, не тревожит».

Странным выглядело также то, что последний сон запомнился необычайно ярко и во всех подробностях, будто фильм после посещения кинотеатра. Энтони потрясло ощущение своей безконечной изобретательности во сне при строительстве неведомого корабля. Хотелось уметь так и наяву.

Ко всему прочему, мысли были на удивление абсолютно ясны, а память не путала события. Даже постоянный привкус страха, отравляющий сознание в последние дни, как будто пропал. По крайней мере, так казалось.

В общем, Энтони чувствовал себя хорошо отдохнувшим, сильно молодым человеком, но слегка расслабленным, готовым поспать еще некоторое время для удовольствия. Причем заснуть можно было бы легко, без всяких усилий, по-детски в любой позе. Однако, несмотря на ощущение общей лёгкости, всё же, полного улёта в безотчетную радость от явного чувства свободы как-то не наблюдалось. Смущало чувство какой-то ненастоящей полноты здоровья. Пожалуй, ощущение телесной свободы встревожило Энтони больше всего, приземляя сознание. Никак не получалось смириться с мыслью, что за часть ночи возможно полностью восстановить вывих плеча и снять чувство побитости во всем теле.

Однако по факту это было так. И вот уже несколько раз, не вставая с постели, в ожидании почувствовать боль или хотя бы ощутить недомогание, Энтони усиленно двигал вчера еще вывихнутым плечом, а также тщательно крутил рукой, выписывая в воздухе узоры. И каждый раз, не получив болезненного отклика, замирал на некоторое время в раздумьях. Про синяки и ушибы он пока не вспоминал.

«Кажется, индейцы вкололи мне нечто наркотическое, и теперь я просто не чувствую боли», - пришел, наконец, к приемлемому выводу недоверчивый ум Энтони, - «Эта эйфория, странный сон и чувство сверхконтроля также можно объяснить этим».

И тут же, словно в подтверждение приемлемого вывода, его вдруг накрыла какая-то особенно приятная и расслабляющая волна, сопровождаемая мыслью, - «Обо мне так по-дружески заботятся, не жалеют внимания, сил и средств. Никакого ощущения корысти вокруг… Кажется, я всегда ожидал нечто подобное от жизни…», - от такой ласкающе-успокаивающей констатации факта внутри постояльца «лесного дворца» словно что-то мягко отпустило, и он почти сразу же погрузился в сладкий сон младенца. Гаснущее сознание еще некоторое время искало название приятным ощущениям, упрямо отгоняя от себя крутящееся где-то рядом слово «любовь»…

В эти просветляющие часы ночи бодрствовал и Аванигижиг. Он успел немного поспать и проснулся с первыми намеками утра, но не вставал с постели, а с удивлением обдумывал свой последний сон. При этом старик едва ли не мурлыкал, как кот.

Не только сон приятно удивил старого шамана, но и то, что, как обычно, сработала давняя хитрость - тщательно сформулированная перед сном проблема отразилась в образах сна. Завёрнутый во взвешенную, мысленную философскую обертку вопрос Молимо насчет недостаточной доброты его сына превратился в запрос к подсознанию. И проблема таким образом рассматривалась как бы не совсем с одной стороны. Как считал Аванигижиг, тщательная формулировка запроса к подсознанию являлась условием не только увидеть сон-подсказку, но и быстро понять образный язык подсказки. И шаман получил желаемый результат.

Отвернувшись от окна, где уже чуть заметно наметилось просветление неба, Аванигижиг тихонечко радовался, что сумел не запутать свое подсознание, и оно выдало вполне понятный, незамутнённый лишними образами ответ. Зная, как важно оставаться после магического сна в спокойном состоянии ума, Аванигижиг обычно остерегался радоваться, но сейчас он, всё же, позволил себе немного «сладкого» - улыбался. И закреплял в памяти нюансы принятого во сне послания - уже неоднократно прокрутил в голове это короткое «видео сообщение»

А приснилось ему не так уж и много:

… Аванигижиг увидел себя в образе молодого охотника, когда ночь застала его далеко в лесу, где не могло быть никого из людей. По крайней мере он не знал, кто может оказаться поблизости. Разложив костер, молодой человек уселся на бревно и привычно задумался ни о чем, залипнув на созерцании огня, игра которого могла увлекать вечно.

Появление незнакомца застало охотника врасплох - высокий человек вышел из-за спины сидящего. По-хозяйски, молча, осмотрел костер, фигуру охотника, медленно огляделся вокруг себя и, наконец, уставился на сидящего перед огнем Аванигижига. Ничего не оставалось, как пригласить нежданного гостя присесть.

Но гость и без приглашения уже сам присаживался почти напротив охотника, с другой стороны костра.

- Вижу, что охота не удалась, дружище, - несколько фамильярно произнес незнакомец дружелюбным, но явно насмешливым голосом.

- Почему? – обидчиво вырвалось у охотника. Его задел тон гостя.

- На костре нет булькающего котелка, не слышно и вкусных остатков запаха, если ужин уже прошел.

- А почему я охотник? – спросил охотник.

- Потому что я тоже охотник и чувствую настрой другого хорошего охотника. Мечтаешь сейчас о возможной добыче?

- Нет… всегда больше о доме думаю… кажется.

- Вот и я тоже, - улыбнулся гость и отвернулся к костру.

Они замолчали и опрашивать пришедшего почему-то не хотелось. Аванигижигу стало скучно и неловко рядом с гостем.

Через некоторое время Аванигижиг подумал, что ему, пожалуй, жалко гостя, которого нечем угостить.

И словно в ответ на это гость проговорил:

- Наверное, я могу угостить интересной историей. Не против?

Охотник молча кивнул, и гость как бы лениво начал свой рассказ, говоря с небольшими паузами после каждой фразы:

- Когда-то я был замечательным стрелком. И не благодаря постоянным упражнениям, а просто был уверен, что попаду в цель, и попадал. Всегда...

- Но однажды я захотел научиться понимать свое умение и придумал упражнение для проверки своих возможностей. Оно было простое – стрелять по банкам с разного расстояния. Но не быстро и как получится, а всегда одинаково, за одно и то же определенное время...

- Я сделал разметку в уединенном месте, выбрал время в три секунды на выстрел после мысленной команды «огонь» и начал пробовать…

- Сначала, по привычке, всегда попадал, но потом всё необъяснимо разладилось. Например, я мазал с пятидесяти шагов много раз подряд, но вдруг почти всегда попадал с восьмидесяти. А затем со ста шагов снова мазал, но попадал со ста двадцати. Это показалось мне очень странным. И я задумался. Сильно задумался...

- Появилась неуверенность, и я стал мазать уже совсем слишком часто. Возникшая злость заставляла пытаться улучшить результаты только механическим повтором. Но улучшения не происходило. И очень быстро я окончательно расстроился, вовсе перестал упражняться в стрельбе …

- Не знаю, сколько я провел времени в унынии и только искал в уме причину своей неудачи. Проклинал момент, когда захотел проводить эти упражнения. Многое я тогда осознал про себя…

- Постепенно показалось, что я несколько успокоился, и желание снова проверить себя взяло верх над унынием. И я отправился пострелять…

Гость замолчал на самом интересном месте, и пауза затянулась.

Охотник не торопил гостя.

Словно в благодарность за терпение, гость продолжил повествование в той же манере с некоторыми паузами, позволяющими обдумывать каждые куски речи:

- Придя на место, я не сразу приступил к стрельбе. Что-то меня останавливало. Похаживая вокруг места тренировки, я не спеша осматривался. И вдруг мне почудилось, что смогу предсказать результат. Но при этом подумалось, - «Если смогу предсказывать попадания, то буду стараться воспроизвести эти предсказания» …

- Еще не понимая засады, не приступая к стрельбе, я сначала попытался предсказать результат. И у меня уверенно появилась в голове цифра - сто сорок шесть. «Хорошо», - сказал я сам себе, не совсем понимая значение цифры, и вышел на первый, самый дальний рубеж стрельбы. Посмотрел на десять банок перед собой. И тут меня озарило, что у меня теперь есть выбор – смухлевать, но уверовать в себя, как предсказателя или, всё же, попытаться честно выбить все цели, просто так, на удачу. То есть появился соблазн намеренно сделать одно плюс четыре плюс шесть попаданий, переходя с рубежа на рубеж. И воспарить в самомнении...

Пауза на этот раз затянулась подольше.

- И что же произошло? - не выдержал охотник.

- Ничего, - ответил гость. Я не стал проверять.

- Как это?

- Я просто не стал стрелять и ушел.

- Так в чем же суть рассказа? – удивился охотник.

- Суть в том, что я до сих пор обдумываю эту ситуацию и каждый раз нахожу новые грани.  Главное - это думать, а не останавливаться на готовом ответе. Мне так кажется, - закончил свою мысль гость.

- Странный рассказ, - подумал охотник, но промолчал.

Уставившись на неугасающий огонь костра, Аванигижиг не заметил, как исчез гость, но совсем не огорчился этому. Зачем-то возник вопрос, – «А с чем охотился этот появившийся из ниоткуда человек? В его руках что-то было, но что?» И уже во сне Аванигижигу сильно захотелось запомнить рассказ гостя.

Тогда, чтобы не потерять суть, крутящуюся в голове, и ускользающую мысль, шаман буквально заставил себя проснуться. Сильно напрягаться не пришлось, а все детали сна и так не хотели уходить из головы.

После возвращения в явь Аванигижиг сразу же переключился на обдумывание навеваемых образов, исходя из увиденного и услышанного во сне. С самого начала отбросил как бы прямой совет-подсказку - «думать, а не останавливаться на готовом ответе».

Через некоторое время показалось, что «послание» стало понятным. Вернее, сначала появилось приподнятое настроение, а только затем сверкнула догадка на этот счет. Пришла мысль, – «Как легко можно пройтись по жизни, если заранее знать все ответы. Но так ведь проживешь искусственную жизнь, как будто пройдешь по безопасному переходу за ручку с папой».

Сюжет сна вроде бы не совпадал с последней мыслью, но Аванигижиг почувствовал их внутреннее родство. Поэтому с удовольствием предчувствовал продолжение своих размышлений в этой теме. Притча для Молимо уже потихонечку складывалась в голове шамана…

А вот в голове сладко спящего Генри Вилдинга, напротив, царил сумбур, несмотря на все попытки порвать связи с отжившими интересами. Поэтому в эту ночь подсознание не радовало ясными снами своего хозяина.

Комментариев нет:

Отправить комментарий