Translate

вторник, 1 марта 2016 г.

Дар. 12 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 12 часть



Прикрыв глаза от предвкушения удовольствия, медленно погружаясь в аромат слегка розовой на этот раз воды, Генри чувствовал, как несмотря на начало дня, у него, оказывается, уже расстроено и расслоено тело. Он прислушивался к своим ощущениям… Вдруг поймал себя на мысли, что в очередной раз удивляется безудержно-приятным волнам, размывающим его на отдельные песчинки, растворяя, чтобы снова собрать в нечто идеальное… как всё вокруг перестаёт иметь значение, явь расплывается в блаженное ничто, действительность плавится в безконечное доверие и спокойствие… волна за волной… тело поддавалось этим настраивающим волнам, внутри у него будто всё двигалось неясными кусочками в поисках гармонии общего целого… как будто настраивался большой оркестр…

Расплавленный мозг Генри никак не мог уцепить хотя бы одну проплывающую мысль, чтобы сконцентрироваться только на ней. «Хорошо…», - казалось, что это слово само собой повторялось в голове.

Время будто остановилось. В тишине слышен был только звук воды в настольном фонтанчике. Генри пребывал в нигде и никак…

Но вот нирвана отпустила Генри, и он стал плавно приходить в себя. Открыв глаза, посмотрел прямо перед собой, чувствуя теперь, как быстро наливается энергией…

Наконец, он почувствовал, что процесс «перезагрузки» окончен. В эти мгновения Генри неизменно удивлялся чудесным способностям женщины, «колдуньи», как он ее называл, готовившей ему ванны с волшебной жидкостью, состав которой был всегда неповторим в своих нюансах.

«Откуда она это знает?», - привычный для окончания процесса вопрос-удивление проявил себя и тут же растаял. Генри глубоко вдохнул удивительно лёгкий воздух с едва уловимым присутствием соснового леса. «Вечно бы наслаждался…», - он никак не мог определить для себя, как относиться к такой зависимости от «колдуньи», которая приправляла его жизнь благовониями, давала необычные и даже неожиданные для восприятия простого человека советы и наставления на каждый день, виртуозно комбинировала материальным и нематериальным, словно фея, одним касанием делала необыкновенными любые сто раз знакомые вещества и предметы, открывая в них скрытые до поры свойства. А часто ингредиенты были даже совсем непонятного происхождения.

Вот и теперь «колдунья» снова была на высоте – каждая клеточка организма Генри радовалась и наслаждалась, пропитавшись тем, чего и желала в данный момент. Тело, казалось, даже вибрировало готовностью исполнять любые желания. В едином порыве слаженного оркестра играла каждая частичка…

Но радость неожиданно омрачила мысль - «Я наркоман, если это зависимость...».

Огорчение, однако, быстро растаяло, и вот уже Генри переключился на другое - с благодарностью припоминал давнее событие, которое началось совсем неприятно.

Много лет назад пребывая в Индии, еще только осторожно пробуя возможности своего дара неограниченного финансирования, Генри неожиданно столкнулся с недомоганием, которое не понимал, не ведал, как вылечить – у него появилось такое стойкое неприятие всего, что его в тот момент окружало, что не было никаких сил сопротивляться. Раздражало и угнетало любое явление – вид еды, деятельность людей, жара... Вообще всё с утра до вечера его раздражало. Ему нестерпимо хотелось убраться из Индии, но намеченные дела заставляли оставаться на месте - упрямцу очень не хотелось бросать ранее задуманное.

Генри заметно мучился и приближенные к телу местные слуги, видя это, посоветовали ему поговорить с одной из знахарок, которых здесь можно было найти довольно просто.

Генри, перепробовавший докторов, вынужденно согласился, ожидая увидеть какую-нибудь мудрую старуху…

Самое смешное, что впоследствии обладавший хорошей памятью Генри, как ни старался, но так и не вспомнил, кто же ему дал такой совет и списывал эту забывчивость на рассеянное внимание в то время.

Оказалось, что лечить его будет молодая женщина, скорее девушка, которая обладала на удивление странными знаниями и в первом же разговоре сильно выбесила его своим спокойным, твёрдым тоном учителя. Поэтому разговор продлился не долго.

Генри тогда всё же сдержал себя и просто сослался на усталость - спокойно попросил девушку уйти. Попробовал тут же выкинуть ее из головы, но не смог - даже то малое, что она успела ему сказать, явно задевало некие скрытые струны, что-то не отпускало его внимание, заставляя разгадывать какой-то притягательный смысл в ее неконкретных речах, хотя всё время казалось, что девушка просто насмехалась, даже издевалась над «больным» и его невежеством, совершенно непонятным образом вызывая сильное желание сбежать от нее куда подальше, не дослушав.

Странное недомогание, несмотря на все усилия и рекомендации докторов, не проходило. В таком состоянии не то что дела делать почти невозможно, но и просто размышлять не хотелось, можно было только спать.

Так прошло еще два безполезных дня, и Генри, уже интуитивно чувствуя источник выздоровления, позвал «колдунью» вновь.

Вытерпев нахлынувшее с ее появлением усиленное раздражение, сквозь полудрёму от успокоительных средств, он приказал себе выслушать всё с максимальным вниманием и до конца. Постепенно в процессе разговора Генри почувствовал, что знания девушки глубже, чем он предполагал. Скепсис как-то быстро прошел, барьер между ними сам собой растаял, постепенно и незаметно пришло некоторое расслабление.

Генри уже очень скоро слушал, не прикладывая усилий, погружаясь в мир неведомого с искренним любопытством, с детским ожиданием волшебства. И даже задавал вопросы.

А «колдунья» совершенно абстрактно, но очень складно повествовала о Космосе, законах бытия, карме, судьбе, природе взаимоотношений, о стихиях, переходила на простые предметы, но рассказывала о них в совершенно новом для него свете… Сказочность невероятным образом переплеталась с действительностью. Казалось бы, эти интересные знания никоим образом не касаются недомогания Генри, но он слушал, как заворожённый. Только позднее он для себя решил, что, наверное, уже тогда почувствовал важность этих знаний, как рычагов управления, а вот это уже было его страстью – «порулить». Таким образом глубокое желание управлять постепенно сбывалось – счастливчик, что называется, снова «попал в дамки».

Беседа в тот раз продлилось долго, но всё равно после ухода «колдуньи» у Генри осталось чувство интеллектуального голода, он явно недополучил, чего хотел. Только попробовал, но не насытился.

Оставаясь под впечатлением, наедине продолжая размышлять об услышанном, примерно после часа попыток усвоить материал, неожиданно для себя Генри с удовлетворением заметил, что его странное недомогание ушло, даже больше того – всё сущее вокруг приобрело вместо ненавистного вида болота совершенно желанные для изучения формы бытия. «Неужели это была хандра? Я страдал хандрой?», - сейчас же вспомнился подзабытый синоним депрессии.

В тот день некоторое время порадовавшись произошедшей с ним удивительной переменой, Генри легко выбросил «колдунью» из головы, вернее автоматически переключился на застрявшие дела, которые в тот момент заиграли в его глазах новыми интересными гранями, увлекая открывшимися возможностями для приложения новых сил. Однако Генри не осознал сразу, насколько благодаря «сказкам колдуньи» мировоззрение резко расширилось.

Оживший молодой человек увлеченно закрутился белкой в колесе, и вскоре все дела в Индии закончились. Генри уехал из этой страны в другую по заранее составленному плану.

Плотный график встреч заполнил всё внимание, но как-то странно внутри всё чувствительнее свербело - будто напоминало о себе пустое место от недополученных знаний, словно охватывала тоска от вида пустых шкафов в отсутствии книг, иногда даже казалось, что его в чем-то обокрали. В короткие минуты глубоких раздумий он невольно вспоминал о «колдунье».

Время бизнес атак шло успешно. Еще год или два Генри только вяло пытался самостоятельно поискать что-то из области мистического, чтобы хоть немного утолить голод, но был разочарован объёмом всевозможного «мусора», который тоже приходилось «изучать». И он бросил это дело – было сильно жаль тратить своё дорогое время на поиски не понятно чего.

Всё это время Генри упорно внутренне сопротивлялся желанию снова общаться с «колдуньей», упрямо ломая только собственную голову, хотя мог бы получить готовые ответы и от нее. На самом деле ему хотелось подсказок, но он гнал от себя такое простое решение. Наверное, это был каприз: сам и только сам.

Наконец, когда Генри искал очередное место для новой резиденции и выбирал подходящий проект помещений под свои всё время меняющиеся нужды, им было принято, казалось бы, спонтанное решение включить в свою команду и «колдунью». Его люди быстро разыскали и пригласили женщину в «команду многообещающего бизнесмена», на что «колдунья» с готовностью согласилась, как будто только этого и ждала.

«С тех пор эта чертовка постепенно перекроила мои привычки и предпочтения», - без сожаления подумал Генри, потягиваясь в ванне и даже улыбнулся.

Держась всегда подчеркнуто холодно, женщина неуклонно убеждала его в своем мастерстве. Никакого флирта и даже намёка на влечение с ее стороны не было. Скорее это был самый тайный советник. И теперь, по прошествии лет, мистер Вилдинг не только почему-то не спорил с ней, но и полностью искренне доверял вкусам «колдуньи», постоянно использовал ее советы. Более того, при всей своей дотошности и желании всех контролировать, Генри странным образом совершенно не имел желания следить за «колдуньей». Когда-то он так же слепо доверялся своей матери, которая так и осталась для него неразгаданным авторитетом. «Стальной» руководитель сильно уважал «колдунью» за деловой подход к жизни, который был присущ и его матери.

Конечно, видя перед собой красивую женщину, Генри иногда слабохарактерно прокручивал в голове варианты не только деловых отношений, но дальше этого его не заносило, что было тоже довольно странным для Генри, всегда решительно воплощавшего свои мечтания. Он думал об этом, но разгадать причину такой своей холодности к ней не мог. Яркого желания обладать не возникало, хотя «колдунья» была довольно привлекательна, даже притягательно привлекательна.

«Ну, да ладно. Пора восстать из нирваны и…», - еще продолжая оставаться в волшебной воде, Генри уже задумался о предстоящем, – «Принципиальное согласие получено. «Дядюшка», к счастью, оказался предсказуемо жаден до всего и до славы в том числе. Наивный…».

Комментариев нет:

Отправить комментарий