Translate

вторник, 15 марта 2016 г.

Дар. 21 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 21 часть




Через отверстие в вершине шатра Космос словно одним глазком поглядывал на свою отдельную частичку, наделенную правом выбора и с добром смотрящую изнутри своего убежища в небеса.

Зрительный контакт с небесами «глаза в глаза» неизменно наполнял Энтони чудесной силой, а осознание заинтересованного участия Вселенной в его умопостроениях едва ли не вызывало восторг, способный рассеять внимание фонтаном эмоций. Энтони знал, чувствовал в похожие моменты, что даже в полном одиночестве человек не бывает совсем один.

Уже много лет ощущая себя ответственным жителем планеты Земля, Энтони не упускал случая поднять голову и насладиться контактом с Вечностью, стремился лишний раз порадовать себя зрительным осязанием грандиозности мироустройства, и безкрайний океан всегда отвечал взаимностью на любовь своей неотъемлемой частицы.

«Как жаль, что далеко не все люди понимают, что видят над собой», - иногда думал Энтони, приписывая своей личности немного больше, чем другим в те моменты, когда немного пьянел от бездонной выси. В такие мгновения казалось, что он действительно ведал больше всех о чуде сосуществования всего мыслящего и немыслящего. Энтони «видел» не просто небеса, а мощные связи всего сущего, и собственные планы при этом вдруг выстраивались легко и просто, появлялись новые перспективы. И тогда он терпеливо и жадно ловил космические советы благодарно открытой Душой, словно обмениваясь файлами смыслов и образов с безграничной, живой «базой данных», прислушиваясь к почти звучащей приятной мелодии, к гармонии… и стеснялся только одного - не сфальшивил ли добавляемый им «звук» мысли. Ведь всё правильное всегда «звучит» красиво и гармонично в общем хоре. Энтони во всем учился «слышать подсказки» и старался не только их понимать, но и следовать им, осторожно встраивая свои планы в общую «мелодию» Мира.

Весь этот процесс «внеземного контакта» принято называть одним словом - «задумался», но Энтони часто старался расширить ощущение задумчивости до общения с полем Вселенной в неком общем интересе, а держался при этом максимально на равных, широко, с добром и радостно. Душа при этом обязательно хотя бы чуточку пела.

Внезапно вспомнилось, как еще в детстве отец осторожно вкладывал в него, «любознательного парня» просто волшебные знания. Например, разумение, что силы человека не ограничиваются только зримой физикой его тела. Есть, оказывается, у человека еще Воля и Дух, которые питаются «уверенностью». «Слово «уверенность»», - просвещал отец, - «Имеет говорящий корень-ключ: «Вера». Неуверенный человек может быть не уверен в двух областях: в себе или во внешних силах, которые именуют по-разному. Неуверенность в себе «лечится» преодолением трудностей, накачкой физической мощи, а неуверенность во внешних силах «лечится» знанием. Незнание, невежество вызывают немощный страх перед таинственными внешними силами. Кажется, что они не на твоей стороне, представляют опасность. Невежа от страха впадает в суеверие – ищет «костыли», которыми пытается отбиться от «напастей»…».

Энтони улыбнулся, вспоминая сейчас себя в юном возрасте – как же он искренне удивлялся, что очень многие люди предпочитают не узнавать подробности про неведомое, а просто желают спрятаться, оставаясь не в покое, а по сути в «темноте». Было поразительно, что почти всегда возникало неизменное сопротивление людей, когда искренне хотелось поделиться с ними знаниями. А ведь он, пребывая в восторге от новых открытий, всего лишь хотел поделиться радостью...

Подумалось о Боге - одним из юношеских открытий было когда-то то, что каждый человек понимает внешний «фактор сил» по-своему, по-разному, на уровне своего развития, а до этого казалось, что люди понимают всё примерно одинаково. Но было и общее для всех верующих людей – считать неведомые силы абсолютно разумными, чудовищно безграничными. Пребывающие в неведении спокойно воспринимают «непознаваемое» как нечто тёмное, фантастическое, и из страха уважают скрытую силу любых стихий, уважают даже до полного подчинения, вымаливая, выпрашивая пощаду, надеясь «не попасть под каток».

«Пребывая в страхе, люди не имеют сил для уверенности. Может из-за этого неведающие фанатично пытаются покончить с собой - хотят прекратить мучения неизвестностью?», - задавался вопросом юный Энтони. Фанатичное поведение его пугало, но он жалел этих людей.

Когда-то, довольно долго размышляя о верующих-неверующих, молодой «исследователь Мира» вывел для себя формулу - у неверующих тоже есть своё понимание внешнего «фактора силы». Они считают сей «феномен» всё же ограниченным до неких рамок законов и правил, которые можно, при желании, понять и изучить с помощью науки.

Мальчик рос и с помощью задушевных разговоров с отцом узнавал всё больше. Честное общение было жирным плюсом к официальному образованию. Крепли корни уверенности в себе. Парень уже привычно прислушивался к мнению отца в любых беседах, вылавливая умные мысли. Например, при обычном обсуждении с родителями очередного кинофильма или события в школе, отец непременно находил логическое объяснение для поступков через какое-нибудь яркое свойство характера, но тщательно скрываемое самими людьми. При этом часто выяснялось, что очевидное для отца было совершенно не обязательно очевидным для других. И иногда новое видение буквально ломало представления юного Энтони - казавшийся знакомым Мир вдруг рывком менял свои очертания, поворачивался другой плоскостью. Это было похоже на магию.

С отцом было просто и ясно, а вот с учёбой не всегда всё обстояло благополучно. В некоторые периоды казалось, что не хватит ума освоить какие-то закавыристые и объемистые знания. В такие моменты изучаемое выглядело излишним, устаревшим, не достойным большого внимания. Тратить время на такое не хотелось, но уверенный, спокойный отец учил преодолевать соблазнительные ловушки лени. И хотя физически развитого парня больше радовало что-то спортивное, до ума Энтони каким-то образом «доходило», что для успеха в жизни мало заниматься только своим здоровьем, мало накачивать силу и мастерство, а надо еще максимально питать свою уверенность и знаниями, чего хотелось явно меньше, несмотря на все увещевания родителей. «Не взятая высота будет гирей на ногах. Не будет знаний – не будет ничего», - твёрдо запомнилось из детства.

Со временем научившись всё же не силком, а с удовольствием «накачивать» себя науками, честолюбивый парень ожидал скорого, заметного, большого скачка к мудрости. Хотя бы до уровня, частично приближенного к рассудительности отца. По наблюдениям Энтони, окружение семьи явно признавало главенство мудрости старшего Грибо. Этот факт заставлял мальчика гордиться отцом, вызывая большое желание быть похожим на него.

Но, к удивлению юного Энтони, обладания знаниями оказалось маловато для развития мудрости. Попытки рассуждать в стиле отца слишком часто заканчивались путаницей выводов, несмотря на использование «багажа знаний».

Парень вскоре и сам догадался, что здесь что-то не так, и знания сами по себе ничего не дают, кроме возможности их применять по мере необходимости, как, например, набор столовых принадлежностей за обедом. До Энтони дошло, что механически набирая знания, превращаешься в простой архив, энциклопедию, не больше того. Получается эдакий зубрила со способностью отгадывать кроссворды, ходячий цитатник.

Тогда же, пытаясь сам себе объяснить странную недосказанность в наставлениях отца о том, что знание – это великая сила, Энтони зашел в логический тупик. Упрямый по натуре, он не всегда сразу же обращался за советом к отцу, а пытался вначале сам разобраться в проблеме. Вот и в тот раз, найдя несоответствие, пожелал самолично разобраться и удивить отца своим открытием, найдя личное, особенное решение. Он по глупости лелеял тогда мысль, что сможет завоевать огромное уважение отца через своё превосходство над ним в таком «мудром философском» вопросе. Как же он заблуждался!

Промучившись с неделю и даже полистав книги, говорящие о мудрости, он не смог тогда дать себе внятного ответа, где спрятана мудрость. Максимально приближала к пониманию только мысль, что «мудрость приходит с опытом», но что-то подсказывало юному исследователю, что это не вся правда. Сдавшись, он обратился к отцу.

Снова отец его удивил. Во-первых, он похвалил его за острый для его возраста ум, заметивший тонкую особенность простого накопления знаний. Во-вторых, отец сказал, что разговоры на эту тему планировал вести после окончания школы или, может быть, накануне окончания. Отец считал, что до определенного возраста ученику требовалось только механически накапливать сведения, заполняя внутреннюю пустоту. И что до поры было рановато касаться «сортировки» знаний. Но, уж если так случилось, чтобы не мучить ожиданием, он дал подсказку, – «любое новое знание надо привязывать к другим знаниям, ткать полотно, чтобы понять, откуда и куда ведет каждая нить, видеть дыры в полотне, искусственные узелки. Одним словом, надо осмысливать, осваивать знания, делать их, как бы, своим «телом». А также надо предполагать, что не все звенья кажущейся вроде бы полной цепи могут быть настоящими. Не цепляйся со всей силы ни за что, даже если цепь уже кажется прочной и полноценной. Ранее определенного уровня полноты знаний не стоит стараться иметь своё мнение, чтобы не стать фанатиком. Умеренные сомнения делают ум спортивнее…».

Про связь знаний с фанатиками было тогда не ясно, а вот про упоминание спорта было вполне понятно. Этих образных слов хватило молодому пытливому уму, чтобы начать по-новому серьёзно работать над собой. Долгое время после того разговора Энтони находился в состоянии постоянной задумчивости. Многие вокруг заметили перемену и даже забезпокоились о его здоровье. Только отец как будто не видел перемен в сыне. В свою очередь погруженный в себя Энтони не обращал внимания на замечания окружающих, пока даже друг Эдвард не попенял товарища за то, что скучно в компании с «тормозом», который постоянно сам в себе.

Только после этого Энтони снова постарался принять вид обычного молодого человека, но только вид - до отгородившегося от всех парня дошло, что не стоит так заметно, интенсивно «ткать полотно», привлекая внимание.

Нынешний Энтони, продолжая смотреть в небеса, усмехнулся - прошли годы, а он по-прежнему ткёт своё нескончаемое полотно. Вот и теперь одиночество в вигваме расположило к задумчивости, к общению со всей Вселенной…

Словно очнувшись от сеанса гипноза, Энтони заерзал на жестковатом ложе, устраиваясь поудобнее. Через минуту затих, привычно расслабляя концентрацию внимания ко всему внешнему, затем просто «просканировал» внутреннее пространство, прислушиваясь только к самому себе. Минут десять ему хватило, чтобы понять – здоров ли он. «Кажется, здоров, ничего не безпокоит», - вывел он сам себе диагноз и только после этого приготовился основательно «задуматься».

Но не тут то было. Неожиданно он почувствовал присутствие человека рядом со входом в вигвам. И действительно через пару секунд голос снаружи вежливо спросил:

- Простите, мистер, с Вами хотят поговорить. Можно зайти?

Два чувства охватили Энтони - страх от внезапно настигшей его погони и разочарование, что не успел продумать следующий ход.

Продолжение будет.

Комментариев нет:

Отправить комментарий