Translate

четверг, 7 апреля 2016 г.

Дар. 34 часть


Виктор Мирошкин
Дар. 34 часть





Открыв глаза, ошеломлённый Генри несколько мгновений боялся даже пошевелиться – настолько ясным был сон, и ему даже отчетливо почудилось чьё-то присутствие в спальне, хотя одновременно он был совершенно уверен, что незаметное проникновение в помещение попросту невозможно – ведь Генри всегда предпочитал спать там, где была надежная защита даже от внезапного вторжения целой группы захвата.

И сейчас всё было так же предельно надежно - он был в Нолэнде, в своем хорошо оборудованном здании, в полностью бронированной огромной капсуле, про наличие которой мало кто знал. Внутри капсулы имелся большой кабинет, совмещенный с ванной комнатой, с небольшим тренажерным залом и со спальней. У капсулы было два входа: один – в кабинет со стороны приемной, второй – тоже в кабинет, но со стороны тайного черного хода. В спальню можно было войти только из кабинета. Окно тут было пуленепробиваемое и самого высокого класса, к тому же внешние рольставни были бронированные, хотя выглядели обычно, как на всех окнах здания. И даже жалюзи внутри стеклопакетов тоже были пуленепробиваемые, не отличаясь при этом по виду от деревянных. Плюс к этому снаружи в районе подоконника были вмонтированы незаметные противоракетные, антигранатометные заряды-перехватчики, которые были связаны со скрытой системой слежения вокруг здания и продублированными лазерными целеуказателями, упрятанными над окном. А управлялось всё независимой компьютерной системой капсулы. Так же хорошо были оснащены и другие окна капсулы, то есть это был очень «умный танк» в самой люксовой комплектации смонтированный внутри здания.

Такие же капсулы «для себя любимого» Генри умудрился организовать и в других зданиях, которые были выстроены не только в Соединенных Штатах – денег на это хватало с избытком. Ну, а если при передвижениях по миру, в некоторых экстренных случаях, всё же, не удавалось заночевать в достаточно надёжных апартаментах, то Генри, несмотря на любую усталость, предпочитал вообще не спать, а продолжал двигаться к такому месту отдыха, где можно было бы почувствовать себя абсолютно уверенно, как в хорошей крепости.

Не доверяя никому, он всегда сам продумывал всю оснастку своих убежищ, сам контролировал исполнителей и не допускал, чтобы кто-то один из подрядчиков занимался всей системой безопасности. Генри превратился в специалиста подобных систем, отлично понимал всё устройство защиты, которая на самом деле состояла из нескольких систем, взаимоконтролирующих друг друга. Только служившая ему индианка имела возможность внести коррективы в задуманное Генри, опираясь на знания тайных влияний.

Но, несмотря на все эти ухищрения с системами сохранения жизни и создания покоя, в первые минуты после яркого сна, Генри не почувствовал себя в абсолютной защищенности и никак не мог прийти в себя - на него продолжал действовать увиденный сон и взгляд «щедрого старика», брошенный из окна самолета, такой незабываемо-убийственный взгляд, испаряющий уверенность в безопасности.

Без всяких сомнений, «стальной хозяин финансовой корпорации» верил, что сны имеют скрытый смысл для обычной жизни и прислушивался к ним. Сейчас, после такого яркого ночного видения, Генри не покидало ощущение, что он мгновенно перенесся из другой реальности и словно сбежал от наказания за неведомый проступок, однако совершенно не понимая - за что же получено предупреждение таким сном.

«А что, если окажется, что любые замки и двери для старика не помеха, если «приносящий дары» каким-то образом раскроет запертую мной изнутри на засов дверь и войдёт? Или, вообще, пройдет сквозь стену…», - думал Генри, в глубине Души вовсе не исключая и такую возможность. Однако увидеть воочию такой фокус не желал - это означало бы полную потерю уверенности на любую самозащиту, а хотелось по-прежнему оставаться хоть в какой-то уверенности надежности своего укрытия. А уж после давящего сна увидеть сурового старика, проходящего сквозь стены, ему точно не хотелось, - «Да и как он сюда войдёт, ведь двери надежно закрыты?», - убеждал он себя вполне материалистически, но противоречивые опасения всё равно не исчезали.

Повернувшись на бок, Генри с усилием зажмурился, мотнул головой и снова открыл глаза, пытаясь успокоиться.

Почти придя в себя, еще немного полежал, не шевелясь, но почувствовав болезненно затекающее тело, решил всё же сменить позу и привстал. Словно в поисках ответа оглядел темное помещение, довольно сухо обставленное в стиле минимализма и технического конструктивизма. Заодно и с удовлетворением оценил, что нет ничего лишнего, всё максимально функционально, технически выверено, всё строго на своих местах.

Часы на стене с большим, но обычным по дизайну, чуть светящимся циферблатом и крупными цифрами совершенно не слышно отсчитывали время ночи. Четыре часа, восемнадцать минут.

Генри вылез из-под одеяла, сел на постели, дотянулся до стакана с водой на тумбочке и пригубил. Затем медленно отвел руку со стаканом, почти полным воды, чуть за спину и в сторону, покачал вверх-вниз, словно примериваясь – запустить ли стеклянный снаряд в невидимого противника. Но не сделал никаких резких движений, а тихо поставил стакан на место и, поправив подушку, лёг повыше, намереваясь немного подумать о своих текущих делах – ему всегда хорошо думалось в темноте.

«Что… что же вызвало такой сон?», - мешая мыслям о делах, медленно и монотонно раз за разом прокручивался в голове этот угнетающий вопрос, неуклонно наматывая нервы пружиной. Когда навязчивый вопрос стал совсем неприятным, Генри резко «сменил пластинку», - «Интересно, а если сейчас открыть дверь в кабинет и хлопнуть в ладоши - что будет?». Сначала такая мысль показалась задорной и слегка растворила тягостный осадок от встречи со стариком во сне, - «Надо показать, кто здесь хозяин, и кто кого обслуживает…».

Но тут же сердце сжалось от жути возможной встречи с суровым стариком в темноте большого ночного кабинета, ведь до этого момента Генри ни разу не вызывал «спонсора» в темноте, после полуночи – так уж получалось. Нет, к такому он был пока не готов, подобного ночного эксперимента ему не хотелось бы проводить, тем более после жуткого, мистического сна.

Еще с детства Генри безотчетно, как магнитом, всегда притягивала и одновременно пугала мистика. Благодаря этому он даже кое-что сумел в ней понять. Однако только несколько годов общения с индианкой-магом позволили глубже просветиться в некоторых не всем известных тайнах жизни Вселенной, и он стал не просто ознакомленным со сказочными возможностями Богов. С некоторых пор Мир ему представлялся совершенно гуттаперчевым, живым пластилином в руках умелых творцов с разной степенью волшебства. А уж благодаря неожиданно обретенной возможности иметь деньги в неограниченном количестве, Генри посчитал, что был приближен к команде самых-самых «посвященных». Он готовился помять «пластилин» и в своих руках.

В первое время осознание могущества денег значительно прибавило ему уверенности в своих силах, но, к его сожалению, не сделало магом. К тому же, напрягало то, что про драгоценный дар нельзя было делиться ни с кем, нельзя было и просить совета – это было почему-то твердо понятно Генри с самого начала, без всяких слов и наставлений.

Такое положение дел и продолжалось до момента прихода бывшего старого знакомого Энтони. И тогда словно чёрт дернул Генри за язык, и тщательно оберегаемый секрет был им с такой лёгкостью продемонстрирован, что еще до ухода Энтони у Генри возник невероятно сильный испуг – показалось, что всё пропало и что это была проверка его надежности, как хранителя дара. Проверка, которую он не прошёл. И к тому же сильно расстроило и неприятно удивило то, что в присутствии Энтони вдруг исчезло чувство самосохранения.

Потеря возможности получать деньги «из ничего» была бы для Генри убийственной, а еще он втайне надеялся обрести и другие неведомые дары, так как считал, что за правильное поведение и верное использование первого дара полагается следующая не менее ценная награда.

Не известно, что надавило на психику Генри больше, но тогда, сразу после ухода Энтони, по причине своей безжалостной прагматичности, первым делом «стальной хозяин» постарался сделать по максимуму то, что было в его силах - организовал ликвидацию «утечки» и только отом проверил, что дар остался таким же, как и был.

Продолжая сейчас лежать в той же позе на боку, он снова крепко зажмурился и медленно открыл глаза, часто поморгал, словно собирался проснуться окончательно. «А старик могуч», - прислушиваясь к своему вроде бы утихающему страху констатировал Генри, отдавая себе отчёт в том, что степень могущества приносящего деньги ему еще не известна, а проверить величину магии может и не удастся никогда. Такая неизвестность пугала всякий раз, когда старик приходил на ум. И хотя сейчас и так было страшновато, Генри мазохистски продолжал пугать себя, - «От неведомого «нечто» можно ожидать всего, чего угодно в любой момент. Но всё же в пределах разумного… разумного», - Генри вдруг нащупал нужную нотку для успокоения, и ему стало легче.

Однако страх не хотел уходить совсем. Генри определенно чувствовал себя виноватым и не чувствовал, что получит снисхождение к своей персоне с помощью просьб и уговоров. Что-то нахлынуло, и он снова непроизвольно наделил денежного старика самыми невероятными умениями.

Чтобы полностью не уверовать в любое сказочное волшебство, Генри выкрикнул команду - «свет», и зажегся яркий верхний свет. Он снова оглядел привычную обстановку и быстро успокоился.

На самом деле Генри постоянно как бы обрезал степень возможного воздействия «нечто» на свою персону. И этим оставлял себе гипотетическое местечко для спасения, куда нельзя было бы дотянуться никому, чтобы достать его. Очень редко такую внушенную себе защиту пробивало, как сейчас.

А если посмотреть шире и глубже, то стало бы заметно, что «стальной хозяин» уже давно выстраивает защиту глобальную и совершенно глухую, мечтая в итоге обустроить для себя такой мир, где ему можно было бы действовать совершенно безнаказанно. Где можно было бы жить не по принципу «не пойман – не вор», а вообще стать в принципе недосягаемым и оттуда повелевать. И он искренне надеялся, что его тайные желания невозможно «услышать» или распознать.

Но при этом нельзя сказать, что Генри не верил в того, кто может сломать любую защиту. Просто искренне надеялся, что у Всемогущего и его слуг будет всегда хорошее отношение к нему. Ведь по убеждениям Генри, он не делал ничего богопротивного. Считал, что каждое существо именно по Божьей Воле имеет полное право на борьбу за свой вариант жизни. Да и денежный старик, словно в подтверждение правильного направления помыслов Генри, исправно приносил «животворящие деньги» не всем, а только правильно идущему.

- Выключить свет, - не очень громко произнес Генри, и свет погас.

«Скорее всего, приносящий деньги не прямой посланник Всемогущего», - находясь в темноте подумал Генри, - «И не его аватар… ограничен… и неведомое «нечто» тоже не он… а вот стоящее за ними… нет, это уже фантазии. Надо спать. Всё можно понять только на свежую голову», - такие надежды на свежую голову возникали у «стального хозяина» неоднократно по поводу того, чтобы разобраться в самом интересном вопросе, а сейчас он всего лишь очередной раз убеждал себя в неизбежности этого успеха.

Генри почувствовал себя увереннее, и старик уже представлялся скорее явлением Природы, вроде дождя, вовремя приносящего свежесть и урожайность. При таком взгляде на происходящее, Генри показался сам себе уже немного магом, управляющим Природой, и такое русло мыслей ему понравилось. Стало намного веселее. Он заерзал, устраиваясь поудобнее в постели.

Ему подумалось, что пора заканчивать ночное бдение, иначе дальнейшие мысли о возможном могуществе приносящего дары грозили превратить обитателя спальни в параноика. И хотя с нервами было пока всё порядке, нарочно испытывать крепость своей психики он всегда остерегался. Да и не было теперь надобности, а Генри уже давно не делал ничего просто так, из праздного любопытства.

Обладатель дара последний раз огляделся и закрыл глаза. «Нет, ну они же мне не враги. Чего я так всполошился? Сон, как сон, завтра напрямую спрошу у старика, в чем дело, и что «их» безпокоит... Спать, надо спать…», - он буквально вцепился в эти спасительные мысли и, удобно перестроившись в постели, попытался сразу уснуть, но не смог. И даже полчаса пытки верчением в кровати не помогли.

Тогда Генри достал из тумбочки приготовленное индианкой снадобье на подобный случай и принял его. Через пять минут он уже спал, и совсем без снов. Не ведая, что утром его поджидает очередной сюрприз.

Продолжение - http://victormiroshkin.blogspot.ru/2016/04/35.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий