Translate

воскресенье, 10 апреля 2016 г.

Дар. 35 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 35 часть




Ночь полна сюрпризов для тех, кто бродит в темноте.

Верный «визирь стального хозяина» Фред Слейтер не искал приключений в ночной темноте, а тихо посапывал на диване в своем кабинете. Несмотря на сон, тренированный «внутренний сторож» Фреда оставался начеку, переполняя ощущениями, что неприятные сюрпризы вполне могут найти хозяина тела и здесь. В мозгу сидело предположение, что неизвестные выжидают его промаха и при удобном раскладе обязательно будут упорно атаковать, взрывать гранатами пространство, не давая опомниться. От такого настроя сон Фреда протекал нервно, несмотря на то, что диван был очень даже удобным, а постельное белье - свежее некуда. Его кабинет был хорошо приспособлен к круглосуточной жизни и обычно тут спалось не хуже, чем в спальне жилого дома.

Уже давно привыкший к тяготам службы, не капризный, уверенный в себе и очень хорошо умственно развитый, по натуре прирожденный боец, Фред всегда пребывал в готовности к атаке и обороне. И обычно дневная сосредоточенность вовсе не мешала ему хорошо и расслабленно спать. Однако в последние дни опытный боец был неожиданно уязвлен преследуемым слабым противником. И теперь подсознание даже во сне тщательно работало над неразрешимой задачей - как будто надо узнать, где в черной комнате сидит черная кошка, если ее там может и не оказаться, хотя ошейник уже есть.

Накануне день закончился ничем. В том смысле, что искомый объект по-прежнему оставался в туманном «нигде». Более того, Фреда весь день не покидало невнятное ощущение, упорно намекающее на то, что объект издевательски далеко не убегает, а нагло прячется совсем рядом, дразня погоню. То есть, получалось так, что объект игрался с ним лично, с руководителем Фредом, большим специалистом по отлову «дичи».

Если бы на обычной охоте заяц, взятый на мушку, вдруг улыбнулся охотнику широкой улыбкой, подмигнул и провалился сквозь землю, то реакция охотника была бы немного похожа на реакцию Фреда, когда прошедшим вечером ему доложили результат дня, то есть старший всей группы ликвидации на полном серьёзе передал Фреду смешные сведения - видите ли, смартфон чудесным образом нашли дети какого-то мексиканца в кабине его же грузовика, а сам мексиканец вовсе не в курсе, как этот чертов аппарат там материализовался.

Фред даже растерялся от таких смешных «сведений», совершенно не ожидая никаких шуток со стороны одного из своих самых приближенных и надежных людей. Ликвидаторы, заряженные с самого начала резко выполнить это простое задание прибить одним ударом молотка гвоздь, вдруг размазались кашей по тарелке, как будто так и надо.

«Не может этого быть», - только и подумал тогда Фред и после некоторой паузы резко потребовал от этого старшего в группе ликвидации выяснить, всё же, настоящую правду про смартфон. Этот приказ Фреда Слейтера в неизменном виде, с резкой интонацией автора быстро дошёл до полисмена Арджана, и заставил каменноликого напрягать мексиканца до изнеможения.

Хотя Фред и грозно рявкнул на старшего по ликвидации, но не поторопил его по срокам, чтобы тот в свою очередь не погорячился с отчетом, надавил бы на «саблезубого» аккуратно – ведь ретивый подчиненный, пинаемый начальством для скорости, мог пережать ситуацию или проскочить мимо важной мелочи.

Фред хорошо чувствовал Арджана, давно обозначил кличкой «саблезубый», припечатал такой характеристикой из-за впечатления при «приеме на работу» - отобранный по анкете громила с нужными параметрами и подходящим послужным списком показался ему пещерным тигром. Но сам Арджан не знал об этой короткой характеристике, и никто не знал. У Фреда была привычка втихую давать клички нужным людям, чтобы сразу, по одному-двум словам включалось опознавание личности - на чувственном уровне без всякого анализа. Обычно он не ошибался. Короткие характеристики легко удерживались в голове, запоминались прочно. Шефа, например, он обозначил, как «Стилет», испытывая уважение к этому странному красивому оружию за его неожиданное и безпощадное действие, которое всегда нацелено на полное поражение противника. Шеф внушал Фреду точно такое же впечатление, заставляя быть начеку и не подставляться.

После несладкого доклада Фред не сразу уснул и, мягко говоря, недовольным. Пока получалось так, что все усилия команды, послушно бегущей вслед за смартфоном, выглядели по-идиотски и совершенно не оправдывали звание крутой команды.

Самолюбивый и непоколебимо уверенный в себе, давно привыкший оказываться всегда выше замыслов противника, привыкший опережать, Фред Слейтер сейчас никак не мог смириться с неудачей. Казалось бы, поставлена простенькая задача ликвидации ничего не подозревающего объекта, но она оставалась не выполненной. Более того, не было вообще никакой ясности для построения новых красивых расчетов. Оставалось только тупо просеивать гору информации в поисках зацепок. И это занятие грозило перерасти в долгую поисковую работу. Пока что, несмотря на все усилия мощной команды, удалось собрать всего лишь многочисленные побочные сведения, которые замусоривали мозг, не выявляя картину происходящего.

Подзабывший, что такое безсилие перед противником, расслабленный предыдущими лёгкими победами, Фред мучительно и неохотно втягивался теперь уже в равное противостояние.

«А ведь в самом начале дельце казалось из разряда просто лёгких инцидентов, которые всегда привычно заканчивались в пользу корпорации», – прямо перед сном честно признался себе Фред, - «И ведь сотрудники особого отдела знают своё дело. Всегда всё было легко предсказуемо, схемы и шаблоны отлично срабатывали, финал был просчитанным, как в шахматах. Оставалось только похвалить исполнителей и получить награду за профессионализм». Фред понял, что долгое время отсутствия по-настоящему серьезных проблем притупило остроту его реакций.

«И вот случился казус - система не срабатывает. Еще и напряг с шефом образовался», - думал Фред, засыпая, - «Пришлось даже прятаться от него. Хорошо еще, что Генри Вилдинг был сильно занят, и не потребовалось больших усилий, чтобы не попасться заранее ему на глаза. В запасе, кажется, есть еще некоторое время, пока шеф не вспомнит о своем распоряжении. Но сколько продлится пауза, когда будет потребован отчёт?», - Фред задавался этими вопросами уже в полудреме, невольно усиливая свою нервозность.

Подсознание подсказывало, что надо бы непременно первым доложить об успехе, а не быть вызванным на ковер.

А успеха не было. Сгоряча он даже опрометчиво хотел отменить отдых и переключить всю команду на круглосуточную работу, но вовремя здраво рассудил, что лишняя измотанность сотрудников не поможет делу, которое имело все признаки сложного расследования. «Ну а обманчивое усердие с усталым видом только разозлит ждущего результат шефа», - окончательно остудил свое рвение Фред. Как опытный сыщик и профессиональный аналитик, он не стал упрямо биться в стену, пытаясь пробить ее любой ценой, а отступил и пригляделся. Оставалось утром или когда придет время - извернуться и убедить шефа, что команда не зря хлеб жуёт.

«Всё не так уж и страшно», - в последние мгновения бодрствования заключил Фред, - «Моя команда пока даже не особо наследила, ошибок не было, и полиция не взяла «моих» в поле своего внимания. Пока что произошло просто обычное исчезновение человека. У нас идет постоянное наблюдение за близкими людьми объекта, отслеживание и анализ информации, собираемой полицией. Всё под контролем. Что-то да и всплывёт, как обычно», - в этом у Фреда была почему-то самая большая уверенность, - «Плюс ко всему у нас имеется козырь – мексиканец, которого полиция пока не вычислила. К утру Арджан вынет из него всё, что имеется. Подсказывать этому проверенному сотруднику ничего не надо…», - с этой мыслью Фред уснул.

Сейчас у нервно спящего на диване «верного визиря» в подсознании висели две неясные подсказки-вывода: первое - объект, скорее всего, не случайно потерялся, второе – объект, судя по резкому безпокойству шефа, может быть «с сюрпризом». Но обе подсказки требовали подтверждения. Подсознание, выполняя свою работу, совершенно четко привлекало внимание спящего именно к этим выводам, подталкивая к озарению - рисуя соответствующий образ во сне...

…Фред сидел в резиновой шлюпке без весел и мотора посреди океана, разглядывал место обрыва веревки, которая, по идее, должна была бы быть привязана к кораблю. Пытался понять – обрыв случайный или следствие преднамеренного отрезания ножом. На быстро уходящем от него большом корабле уплывала несомненная подсказка в виде возможного злоумышленника.

Время было ограничено, и имелся выбор – попытаться рассмотреть на уходящем корабле среди стоящих у борта людей злоумышленника или разглядывать обрыв веревки, как будто от секрета обрыва зависело возвращение на корабль.

Фред был капитаном этого уплывающего без него судна и чувствовал, что его возможный крик, вопль о помощи ему, капитану, несомненно выглядел бы знаком позора для него - неприемлемое проявление слабости перед всей командой. Он должен был сделать что-то другое для спасения ситуации.

Спящий подергивал пальцами рук. Его закрытые глаза тоже слегка дергались. Во сне Фред переводил взгляд с корабля на веревку в руках и обратно на корабль, постоянно вертел перед собой место обрыва. Конец веревки невероятным образом превращался то в лохматый веник, то в красивую кисть балдахина, то в кисть художника, то в настоящую расческу… Зрелище было завораживающее. Казалось, что в таких превращениях и есть весь смысл. Фред смутно догадывался, что это обман, но продолжал смотреть на превращения конца веревки.

Как капитана, его терзало, что корабль неумолимо уходит от него. Внезапно вспомнил, что у него есть телефон, пошарил по карманам, но не нашел аппарат и растерянно оглянулся.

На дне лодки валялся предмет, похожий на кубический телефон. Он поднял его. «Это не мой телефон. Кто-то подбросил. Может это телефон вредителя?», - Фред попытался разглядеть аппарат. Было похоже, что это «кубик Рубика» с несобранными сторонами. «Где же кнопки?», - торопился капитан, крутя телефон в руках, краем глаза замечая, что корабль всё так же неумолимо удаляется. «Надо обязательно собрать головоломку. Только тогда можно было бы воспользоваться телефоном», – Фред это отчетливо понимал. И он старался, крутил аппарат, рискуя сломать, но кнопки никак не хотели оказываться на одной стороне кубика.

«Долго, слишком долго…», - уже начинал паниковать Фред, - «Они не смогут дойти до порта без меня… А как же я?», - Фред не мог выбрать, что важнее спасать – свою большую собственность, корабль, или самого себя.

Он посмотрел в воду, намереваясь плыть и толкать лодку перед собой. В мрачной глубине вдруг увидел два луча от прожекторов, словно фары машины били снизу. «Откуда здесь машина или это подводная лодка?», - подумал он. Прыгать в воду расхотелось. Он снова занялся телефоном...

Собрать головоломку не получалось, а веревка неожиданно ожила и стала мешать сосредоточиться, извиваясь змеей без головы, вертясь перед носом, продолжая меняться в месте обрыва, словно хвалилась своими возможностями менять насадку вместо головы.

Корабль становился всё более недосягаем...

Фред постепенно приходил в ужас от происходящего и, наконец, проснулся. Тут же на тумбе возле дивана глаза нашли светящиеся цифры часов-будильника - четыре часа, восемнадцать минут.

- Какого хрена, - недовольно выругался Фред, запомнив из сна только дурацкий телефон в виде «кубика Рубика». Он никогда не стремился запоминать сны и уж тем более не хотел толковать их. Считал ночные видения последствием усталости. Гораздо больше его интересовало происходящее наяву. Так что его подсознание почти зря старалось. Почти.

Фред сходил в туалет, выпил воды, поправил постельное бельё и лег обратно. Уснул быстро, но снова спал нервно и с новыми сновидениями, которые упорно воспроизводились для него подсознанием, пытаясь помочь.

Будильник был поставлен ровно на шесть. Утром он ожидал получить доклад Арджана.

Продолжение будет.

Комментариев нет:

Отправить комментарий