Translate

вторник, 12 апреля 2016 г.

Дар. 36 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 36 часть




Фред проснулся ровно за минуту до сигнала будильника. Мгновенно пришел в себя, и тут же почувствовал тяжелый груз ответственности, с которым придется жить сегодня. «О», - короткий звук сам собой вырвался из горла - напряг его только раззадорил. Фред энергично откинул одеяло, сгруппировался и пружинисто поиграл мышцами, готовый яростно рвануться навстречу дню. Но при попытке окончательно оторвать голову от подушки рухнул обратно, пронзенный острым уколом, словно стрелой, в правую часть головы. Боль скривила лицо.

Медленно, оберегая себя от излишних страданий, придерживая голову руками, Фред спустил ноги с постели. Он уже почти присел, но мелодичный звук будильника заставил снова бухнуться назад на диван, чтобы рука смогла дотянуться до излучателя звуков подъема. Музыка была уничтожена, но будильник всё же успел усилить растущее недовольство.

Закрыв глаза, он снова попытался медленно подняться, несмотря на пульсирующую боль. Ему это удалось, и разом обезсилевший мужчина босиком отправился привычным путем в туалет. Но по ходу наступил сослепу на собственный ботинок, оступился и чертыхнулся. Поняв, что сбился с правильного направления, открыл один глаз в поисках двери в туалет…

…Затем, конечно, ванная. Фред посмотрел на себя в зеркало. Мученик в отражении смотрел одним глазом с явным недовольством – день начинался неважно. Продолжая мучиться болью, он осторожно умылся, словно с похмелья, и вернулся на диван. С минуту посидел, подумал, с неохотой встал и подошел к встроенному в стену неприметному шкафу для одежды, достал из кармана пиджака лекарство. Принял его, запив водой.

Фреду очень не хотелось сейчас принимать это спасительное снадобье, побочно вызывающее легкую заторможенность, но он знал, что подобная боль не отпустит просто так – таким образом давало о себе знать ранение, которое можно было бы даже назвать счастливым, если бы оно перестало напоминать о себе и о том, как на подъеме своей военной карьеры молодой офицер был снесен с широкого пути больших возможностей на узенькую тропу почти инвалидной жизни - нелепый удар Судьбы в виде тычка глупым осколком по умной голове.

А ведь та командировка в горячую точку была желаема и интересна, давала возможность лишний раз подтвердить хорошо развитый аналитический ум капитана морских котиков. Плюсом была бы еще и великолепная исполнительность в порученном настоящем деле. Но не хватило удачливости - «дружественный огонь» превратил желаемую карьеру в ничто. Небольшой осколок своего же снаряда, словно издеваясь, ударил плашмя на излете, но достаточно сильно, чтобы оглушить, вызвать трещину в черепе, небольшую внутреннюю гематому и оставить в память о себе на долгие годы неожиданно возникающую точечную боль. Карьера действующего военного уникума в подразделении «морской пехоты по наведению и корректировке огня» была окончена. А как хотелось попасть позднее в «Группу диверсионных операций». Но не суждено…

Самое смешное в той истории было то, что тогда Фред был так уверен в своих расчетах и мастерстве артиллеристов, что после отправки координат расслабился, снял каску и, сев боком к деревне, оперся спиной на скат холма, намереваясь не наблюдать в бинокль за местом предполагаемых разрывов снарядов в районе дурацкой деревушки, где засели террористы, а возжелал поглазеть с вожделением на спокойно сидящих в отдалении от деревни местных женщин с маленькими детьми, не подозревающих, что за ними наблюдает американская армия. Было тихо, и ничто не предвещало атаку на деревню. Он разглядывал в сильный бинокль лица молодых девушек, ища самых миловидных.

Но первые же разрывы вызванного им огня оказались гораздо ближе к нему самому, чем к деревне. «Чертова техника», - только успел подумать Фред, греша на неточность приборов наведения огня, но тут же получил щелчок «перстом Бога», как позже пошутил врач, по незащищенной ничем голове и замер без сознания. Таким его и подобрали.

Когда он пришел в себя, то все в госпитале наперебой убеждали его, что ему, «красавчику с забинтованной головой», совершенно несказанно повезло, – «Чуть рядом в висок и было бы гораздо хуже».

«Возможно, это было бы как раз к лучшему…», - невесело думал тогда сам Фред, слабо радуясь тому, что жив, сильно сомневаясь в везении, сразу предполагая, что такое ранение зачеркнет продвижение по службе. Так оно и вышло. К тому же его сильно раздражало, что, по сути, он сам себя подставил.

Но, будучи активным по натуре, Фред пребывал в депрессии не долго – довольно скоро он сообразил, что можно найти и другой путь для удовлетворения желаний своего авантюрного характера, заточенного на победу любой ценой, обязательно с видимыми жертвами - как показателя победы. Он стал полицейским, скрыв на комиссии силу боли, которая его периодически преследовала. Пришлось искать особенную методику своего поведения. Постепенно, перебирая лекарства, он подобрал наилучший вариант с быстрым глушением боли, а прием лекарства скрывал от всех.

Полиция, мягко говоря, оказалась не самым спокойным местом работы – эмоции часто возникали на ровном месте. Однако следующие за эмоциями неожиданные приступы боли постепенно выдрессировали Фреда начать мыслить исключительно логически и постоянно быть начеку, ведь он быстро заметил, что именно непросчитанные резкие эмоции в непродуманном заранее общении становились катализатором острой пульсации в правой части головы, на месте бывшей раны. И он тренировал себя угадывать заранее, что должно произойти, чтобы вовремя обходить острые углы споров. Фред научился изящно «переводить стрелки», уворачиваться от всплеска агрессии и стал уметь незаметно подставлять вместо себя других под удар негодования. Еще он заметил, что не все эмоции действуют на голову одинаково болезненно. Путем тщательного наблюдения за собой он выявил, что ему вредят только особые переживания, связанные с острым желанием неповиноваться, а обстоятельства при этом заставляют быть как раз послушным. То есть боль возникала тогда, когда он никак не мог уйти от выполнения дела, которое ему резко не нравилось, и тогда в нем вспыхивало бурное возмущение.

Таким образом оказалось, что «стрела в голову» – это отличный стимул, и в процессе привыкания к жизни с периодической острой головной болью Фред становился эмоционально холоднее, расчетливее, что и помогло ему развиться до незаурядного логика. В полиции он стал заметной фигурой. Смог выполнять функции «переговорщика», научился отлично разбираться в людях и прекрасно выстраивал многоходовые комбинации, чтобы получать нужные результаты. Ему самому этот путь развития чрезвычайно понравился возможностью управлять ситуациями, и он уже предвидел очевидный прогресс лично для себя. Попутные «жертвы» совсем не трогали его Душу.

Смущало только одно – он чувствовал, что в этой сфере деятельности уже почти достиг потолка для приложения своих растущих возможностей. Ему совсем не хотелось становиться большим начальником в полиции – это превратило бы его в обычного и скучного чиновника с кучей обязанностей. Поэтому Фред сильно обрадовался предложению «со стороны» заняться, как ему сказали, «неопределенными заданиями с максимальным поощрением за интеллект». Позже он, конечно, выяснил, что эти необычные задания шли от уже заметной в финансовых кругах корпорации Генри Вилдинга.

Ну а далее его талант «режиссера» был оценен по достоинству и в корпорации. А его работой стало «веселое» устранение проблем шефа за неумеренную плату. В этой должности Фред почувствовал себя уже полностью на своем месте и старался уже не оглядываться назад - впереди было гораздо интереснее.

До этого утра всё было под контролем, но сейчас он был поражен, что боль его настигла в такой неподходящий момент, хотя под действием лекарства она быстро и уверенно проходила.

Посидев еще немного на кровати, Фред дождался, пока снова будет готов к активной деятельности. Снова появилась решительность. Он быстро собрал постельное белье сам, не дожидаясь обслугу, и сунул комок в шкаф. Кабинет принял приятный хозяину рабочий вид. «Верный визирь» оделся, оглядел себя в зеркало и глянул на часы.

Фред хорошо знал утреннее расписание шефа - появление ожидалось не ранее семи часов. В запасе было около сорока минут до неприятного объяснения шефу своих неудач. К тому же надо было проявить инициативу и добиться встречи с ним, не дожидаясь «вызова на ковер».

Для хорошего завтрака времени не оставалось. Фред взял свой сотовый телефон и набрал номер старшего по ликвидации, который должен был бы находиться недалеко, в том же здании, но мог спать. Приложил телефон к уху и приготовился к небольшому ожиданию, но ждать не пришлось совсем – вызов оборвался, зато на столе ожил прибор громкой связи:

- Доброе утро, мистер Слейтер, - приятный и мелодичный женский голос своей свежестью сигнализировал, что всё вокруг уже в рабочем состоянии, несмотря на то, что еще очень рано, - мистер Кнеут ждет Вас в приемной. Ему можно войти?

- Да… М-м, доброе утро, Джулия, - Фреду был приятен голос собственной секретарши, но ее внешность не привлекала - когда он подбирал девушку на эту должность, остановился именно на таком сочетании качеств. В сущности, его личная секретарша несла роль незаметной домохозяйки и не должна была отвлекать от дел. Прилежная сотрудница не знала, чем в действительности занимается ее непосредственный шеф, Фред Слейтер. Считала, что работает на начальника охраны президента корпорации.

В кабинет ввалился двойник Фреда, если судить по повадкам, движениям и фигуре. Закрыл за собой дверь.

- Докладывайте, - без всяких предисловий сухо потребовал «крепыш» Фред от хмурого двойника, сжимая в большом кулаке свой сотовый, словно собирался его раздавить.

- Не нашли. Следов нет.

- Что дал смартфон?

- Водитель по-прежнему настаивает, что не знает, откуда он взялся.

- Неужели подбросили? – ехидно подсказал Фред, хитро зыркнув на хмурого старшего, и спокойным ласковым голосом продолжил, - Жил себе, жил бедолага, и на тебе – подарок Судьбы.

«Распекаемый» сотрудник недовольно поджал губы. Фред заметил это и продолжил еще строже:

- Кто его друзья, родственники? Может он грохнул нашего «зайца», взял тачку и передал своим друзьям, а телефон оставил на память? Вполне хороший вариант. Вы проследили весь его день?

- Да, полностью, - уверенно ответил двойник, смущенный легкостью нагоняя. Он ожидал большего.

- И…

- Ничего подозрительного. Свидетели подтверждают. Зацепок нет.

- А мыслей?

Повисла тишина.

Мелодичный звук, словно в аэропорту, всегда предваряющий приятный голос секретарши, заставил мужчин повернуть головы к столу, в направлении громкой связи, а последующее объявление стало неожиданным для обоих:

- Мистер Генри Вилдинг у себя в кабинете, - пропела девушка, ставя их в известность. Такой порядок был заведен самим Генри Вилдингом. Это означало, что все, кто имеет что доложить президенту, приглашаются сделать это незамедлительно путем обращения к его секретарю – к девушке в «предбаннике» кабинета мистера Вилдинга. Если нужных докладов не происходило, сам господин Вилдинг вызывал таившихся докладчиков по своему усмотрению, что было гораздо неприятнее. Таким образом Генри, как хороший администратор, пытался выявить активных людей и направить их инициативность в нужное русло. Правда, сначала возник побочный эффект – записываться стали все, чтобы выразить почтение и на всякий случай что-то доложить. Но и на это нашлось решение - сообразительный шеф быстро убрал подхалимов, легко их вычислив. Генри знал еще с детства, что подхалим – это скрытый предатель.

Для Фреда и стоящего рядом подчиненного было неожиданностью, что шеф объявился на полчаса раньше обычного. Такого не случалось очень давно. Оба собеседника невольно напряглись, понимая, что такое развитие событий идет не в их пользу.

Фред начал физически чувствовать, что в голове снова затикали часы шахматной партии, но голова не болела – видимо действовало лекарство. Оставалось надеяться, что кто-то другой займет утреннее время шефа и отодвинет «час расплаты» для команды ликвидаторов.

- Есть связь с Арджаном? - Фред решил сам подробно ознакомиться с докладом «саблезубого».

- Да. Можно по закрытой линии.

- Давайте, срочно…

Старший команды ликвидаторов, Кнеут, быстро набрал на своем телефоне номер Арджана. После короткого обмена приветствиями передал трубку своему «командиру».

- Докладывайте. Подробно весь день подопечного, - Фред был резок.

Арджан сонным голосом попросил несколько секунд, чтобы найти укромное место, где бы его не услышали.

Суровый шеф команды быстрого реагирования беззвучно кивнул в знак согласия, стал ждать, пока Арджан, не получив ответа, пулей найдет укрытие для приватного доклада…

Фред был внешне спокоен, не торопил, затем терпеливо и очень внимательно слушал каждое слово «саблезубого», который красочно и быстро описывал весь водительский день мексиканца. Дослушав до конца и буркнув «продолжайте», нажал отбой.

Медленно переведя взгляд на стоявшего все это время рядом старшего команды ликвидаторов, Фред остолбенел - подчиненный крутил в руках невесть откуда взявшийся кубик Рубика.

Вспомнив часть сна, Фред тупо смотрел на руки Кнеута, в недоумении теребившего кубик. А перед глазами Фреда Слейтера прокручивался момент, как он нашел там, в лодке, телефон в виде этой головоломки.

Кнеут очнулся и спрятал кубик за спину.

Фред посмотрел Кнеуту в лицо и тихо прошептал сам себе под нос:

- Подбросили.

Но сотрудник услышал шепот, принял на свой счет и тут же попытался оправдаться:

- Да, сэр, подбросили. Ребята пошутили, чтобы не грустно было ждать результатов, пока они будут работать «на улице», - старший имел в виду кубик в своих руках.

- Нет… Смартфон подбросили, чтобы сбить со следа. Совершенно точно! – Фред словно пробил невидимую запруду, и мысли хлынули в нужном направлении широким потоком…

- Чтобы сбить со следа полицию… - тут же подхватил вовсе не глупый сотрудник.

- Осталось понять, кто это сделал – сам объект или кто-то другой, - добавил логично Фред, - С этим уже можно идти к шефу.

Фред Слейтер приглашающе указал рукой на дверь, словно пропуская собеседника вперед.

- К шефу… пошли, - Фред расчетливо прихватил «громоотвод» в виде этого сотрудника, на всякий случай.


Комментариев нет:

Отправить комментарий