Translate

воскресенье, 8 мая 2016 г.

Дар. 52 часть


Виктор Мирошкин
Дар. 52 часть


  


Палата оказалась трехместной, но только две кровати были заняты. Стоящий в дверях, ослабевший в ногах Уго не различал подробностей помещения, его взгляд был устремлен на единственное родное существо в этом пристанище пораженных недугами. Ему казалось совершенно неестественным пребывание здесь любимой Марисоль, жены и опоры, словно любимую занесло сюда случайно, и вот она лежит теперь бледная, прикованная к этому заколдованному месту страшными неведомыми чарами, и надо ее побыстрее спасать, а он явился сюда для этой важной миссии.

- Милая, я пришел за тобой, - проговорил Уго как можно мужественнее, еще сильнее почувствовав себя спасителем, каждое слово которого магически разрушает невидимые оковы, - Всё будет хорошо…

Дорогая женщина, лежащая под одеялом, немного безумно водя глазами, внимательно, чуть прищурившись посмотрела на вошедших, и ее немного испуганный взгляд, к ужасу Уго, не откликнулся улыбкой.

Доктор, притормозивший чуть позади несчастного мужа, не вмешивался, с интересом следил за сценой перед собой.

Уго сделал несколько шагов и присел на корточки напротив лица недоумевающей женщины, такой родной и чужой одновременно:

- Марисоль, как ты? Я сделаю всё, что ты попросишь… - он протянул руку, намереваясь погладить жену по голове, но женщина неожиданно отпрянула и вопросительно посмотрела на доктора. Уго медленно убрал руку, понимая, что его не узнают, - Ну как же, Марисоль, это я, Уго, твой муж… доктор сказал – всё будет хорошо… скажи что-нибудь.

Уго оглянулся на доктора, ища поддержку, но тот стоял отрешенно, с видом экспериментатора, внимательно проводящего опыт.

Несколько секунд Уго с надеждой ждал реакции лечащего врача и, не выдержав, встал, шагнул к мужчине.

Испуганный доктор вытянул перед собой руки, как бы останавливая возможное нападение - лицо посетителя не выглядело адекватным.

Уго замер, словно уперся в стену, как бы послушный жесту доктора, который тут же поспешил заболтать посетителя:

- Спокойно, ничего страшного не происходит. Понадобится некоторое время. Я надеялся на мгновенное прозрение, но, если этого сейчас не получилось, займемся постепенными восстановительными процедурами. Хорошо… Сейчас пройдемте в мой кабинет, - доктор, уже улыбаясь, опустил руки, заметив, что посетитель, всё же, вполне вменяемо слушает его. Уверенным взглядом лечащего врача посмотрел на пациентку, продолжающую молчать, улыбнулся пошире, - Постарайтесь не нервничать, милая, просто отдыхайте. Я к Вам скоро зайду, кое-что объясню.

- Да, - тихо ответила Марисоль и одновременно кивнула, всё еще немного напуганная, натянула одеяло до глаз.

- Ну что, пройдемте ко мне? – теперь доктор обращался к мужу несчастной.

Уго растерялся. Ему невыносимо хотелось обнять жену, чтобы тут же этим актом единения вернуть прежнюю Марисоль, разговорчивую, родную, веселую, но разум подсказывал, что грубые усилия сейчас только будут пугать ее. Сломав себя, Уго отвернулся от кровати и молча двинулся на выход.

Доктор пошел за ним, периодически оглядываясь в некоторой задумчивой растерянности на пациентку - ему предстояло провести большой инструктаж мужа, а для этого еще недостаточно подготовился. «Будем ориентироваться на ходу…», - успокоил себя доктор, - «Жаль, что не получилось сразу. Надо будет почитать на эту тему побольше».

Немолодая женщина, соседка Марисоль по палате, всё это время наблюдала за происходящим с соседней кровати. Глядя в спину уходящего доктора, она горестно вздохнула и перевернулась на другой бок.

Выйдя в коридор и сделав пару шагов, Уго остановился в нерешительности, не зная куда идти. Оглянулся и отрешенно посмотрел, как уверенный в себе мужчина в белом одеянии аккуратно закрыл дверь в палату и с умными, понимающими глазами приблизился к нему, взял за руку повыше локтя. Уго не сопротивлялся.

- Не расстраивайтесь, - бархатно произнес доктор, - Это почти обычная реакция на некоторые наркотики. Чуть сильнее, чуть слабее…

- Она не помнит меня, - перебил Уго, - Это не просто похмельное забытьё. Я знаю, что значит не помнить вчерашний день, но тут… тут… она детей-то помнит?

Вспомнив про детей, Уго почувствовал приближение паники - испугало то, что предстояло еще забрать мальчишек, а для этого требовалось узнать, где они. Эта неизбежная процедура контактов с чиновниками бесила, ужасно не хотелось униженно просить. Однако волну внутренней истерики удалось остановить в самом зародыше. Конечно же, Уго догадывался, что просто так ему детей не отдадут, поэтому стал настраивать себя быть исключительно решительным. Мысленно он уже готовился к трудным переговорам.

Посмотрев на доктора в упор, отец семейства озабоченно произнес:

- Доктор… - Уго опустил глаза, прочитал надпись на кармане, - Джонсон, мне срочно требуется заняться некоторыми делами. Что мне надо сделать здесь, что мне… что надо Марисоль?

- Давайте зайдем ко мне в кабинет, я Вам дам некоторые инструкции. Потом мне понадобится некоторое время, чтобы спланировать нашу с Вами тактику поведения в общении с пациенткой, - доктор спохватился и исправился, - С Вашей женой.

Уго кивнул, и доктор повел его в свой кабинет.

Там они долго не задержались - Уго снова услышал общие успокоительные слова, затем доктор мягко намекнул на стоимость пребывания в стационаре и предложил, по возможности, быть готовым к непредвиденным расходам на разных специалистов. Увидев испуг в глазах посетителя, лечащий врач тут же успокоил, что клиника всегда входит в положение пациентов, и для каждого находится приемлемый курс лечения.

Затем доктор предложил для начала подобрать фотографии ярких событий из жизни Марисоль или, может быть, видео с ее участием.

Несмотря на скучную очевидность услышанного, Уго слушал внимательно и запоминал всё сказанное, подумывая записывать, но отказался от этого.

Закончив короткий инструктаж и посчитав, что этого достаточно, доктор вышел из-за стола, обозначая конец аудиенции.

Уго это понял и тоже встал со стула.

На этом они уже почти и расстались, медленно продвигаясь вдвоем к двери. При этом доктор учтиво провожал, продолжая говорить:

- Я Вам сегодня же позвоню и скажу, когда буду готов переговорить о курсе лечения. Мы с Вами посоветуемся. Сейчас, пожалуйста, оставьте номер своего контактного телефона на стойке регистрации... или давайте лучше я сам внесу в компьютер.

Доктор быстро вернулся к столу и взял карандаш:

- Диктуйте.

- М-м-м, когда Марисоль увозили, я, кажется, давал все контакты, - неуверенно ответил Уго, - Ну ладно, можно еще раз, - Уго назвал номер своего мобильного.

- Так, вот и хорошо… что Вы сейчас намереваетесь предпринять? – доктор выглядел сочувствующим.

- Мне надо решить вопрос с детьми, - честно признался Уго.

- А что с ними?

- Их забрали после инцидента на дороге. Вчера. Долго объяснять.

- Ах, какая незадача. Ну что же, удачи Вам, - доктор подошел к Уго и торопливо протянул руку на прощание. Ему совсем не хотелось участвовать в этой проблеме посетителя, - Сочувствую.

Уго пожал протянутую руку, что-то буркнул в знак благодарности и вышел из кабинета.

Понурившись, глава семейства покинул клинику, сел в фургончик и отправился обратно домой, намереваясь по телефону из дома выяснить, где его дети сейчас. А перед этим очень хотелось переговорить с братом, посоветоваться - Уго искал опору в зыбком Мире и ничего лучшего не находил. Однако было почему-то стыдно.

Размышляя по дороге о происходящем, Уго попробовал представить повышенное внимание к себе со стороны полиции, но не почувствовал этого - что его держат на поводке и ведут, хотя хорошо запомнились слова каменноликого полисмена насчет отслеживания его поступков. Такое внимание не пугало, да и не интересно было сейчас играться в прятки. И вообще сейчас у Уго не было никакого ощущения внешнего внимания к своей персоне со стороны кого-либо. Все окружающие были заняты только собой. Неприятное чувство одиночества боролось с желанием остаться наедине, в покое.

Уго тяжело вздохнул. Раздумья подвели к мысли, что его больше всего сейчас заботило открывшееся несуразное устройство собственной жизни. Словно увиделся давящий потолок, совершенно прозрачный до настоящего момента, перекрывающий рост. И от этого американская мечта безграничного неба возможностей вдруг показалась вполне себе ограниченной. Уго постепенно понял, что именно это видение невеселой реальности своего положения и расстраивало его теперь сильнее всего. Не дети, не случившееся с женой, не свои «приключения», нет – эти проблемы всё же можно было решить, это были частности, вытекающие из главной засады - было мало перспектив выбраться на тихое богатое место из гонки за элементарное выживание. Ярко представилась карусель, потом колесо для белки, грустное колесо обозрения...

Странным образом Уго не удивляло, что он вдруг стал мыслить откровенно философски, чего за ним отродясь не водилось.

Если бы его новоявленный негласный полицейский куратор Арджан хоть немного догадывался о том, что происходит в голове глупо выглядящего мексиканца, то впал бы в депрессию. Ведь суровый «страж частного порядка» считал водилу-неудачника откровенным дураком. И Арджан полагал, что нет пределов для мечты в принципе, - «Не может быть никаких потолков для каждого желающего в нашей великой стране Америке», - ему казалось, что думать по-другому нереально, что все так думают. Однако он допускал, что некоторые хитро скрывают своё желание иметь всё и сразу, - «Наверняка надеются спугнуть удачу высказыванием смелых желаний. Типа считают, что клады находят в тишине и в одиночку», - частенько думал Арджан, замечая скромных людей, - «Таятся, гады, думают, что я их не понимаю».

Сейчас Арджан радовался сам себе и своей хитрости, самолично решив выпустить мексиканца, посчитав, что на живца будет ловиться, всё же, продуктивнее. Специально даже предупредил жертву, что будет за ней следить – применил давно известный прием, заставляющий нервничать и делать ошибки. По старой практике бывший следователь знал, что испуганные дурачки в таких условиях всегда начинают играть в шпионов и выдают все свои тайники, скрытые в обычных условиях.

Заодно можно было изображать для начальства кипучую деятельность, отслеживая маршруты мексиканца и выдавая на-гора кучу всякой информации, - «Даже малая часть лучше, чем ничего… для работодателя», - эта мысль выглядела вполне убедительно, - «Нужно быть нужным».

Выйдя на улицу, Арджан позвонил старшему и бодро сообщил о своих действиях, получил одобрение. Посчитав, что достаточно славно потрудился, Арджан даже поимел наглость попросить несколько часов на отдых.

Старший был не против, а на время отдыха оперативника с его командой просто переключил мексиканца на обычную прослушку - сейчас это направление выглядело явно не главным. Старший догадывался, что, - «По всей видимости, мистер Фред Слейтер за что-то зацепился». Ведь прибывающие две пары агентов и отбытие самого руководителя в определенную точку говорили об активизации нового направления. Оставалось только ждать объяснений на этот счет от самого мистера Слейтера.

Таким образом план «Мексиканец» отодвигался в пассив. Решив так, старший принялся еще раз просматривать анкету объекта поисков.

Продолжение -  http://victormiroshkin.blogspot.ru/2016/05/53.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий