Translate

четверг, 26 мая 2016 г.

Дар. 67 часть


Виктор Мирошкин
Дар. 67 часть





Разговорить молчуна Молимо удалось случайно, а вышло это так…

Покачиваясь в седле, Энтони спокойно размышлял о том, кто из близких и как будет его разыскивать и дошел до Эдварда, который после полученного смс мог бы, несомненно, предпринять любые шаги. Но Энтони не предполагал, что примерно в это же самое время Эдвард уже прибыл к семейству Грибо и стоял на пороге их дома, знакомясь с Ирэн, жалея, что не был на свадьбе друга и поэтому не виделся ранее с красивой женщиной.

Пребывая в глубокой задумчивости, «индеец» Энтони рассеянно отпустил поводья и мутными глазами смотрел под ноги лошади, как вдруг ему в лоб с непреодолимой силой кулака что-то уперлось. Не успел он поднять голову, как еще несколько крепких конечностей с силой толкнули в шею и грудь, выбивая из седла.

Болезненное падение случилось на спину, и неловкий «индеец» даже на какое-то время потерял сознание от удара головой обо что-то твердое.

Очнулся Энтони от брызг на лице – это Молимо выдул на него порцию воды изо рта.

- Хватит, - недовольно поморщился, вытирая лицо, Энтони и попытался привстать, с некоторой злостью выпалил, - Все в порядке. Чего Вы обо мне так заботитесь?

И вот тут Молимо вдруг заговорил длинными предложениями:

- О чем думает голова, когда не следит за телом? Даже неловкое дерево смогло победить тебя в схватке, которую позволено проиграть только мертвому. Земля всегда может забрать твое тело, забытое головой.

- Ну, уж … - Энтони хотел возразить, что его не так-то просто взять, но легкая боль в спине и тяжесть в затылке говорили о том, что Молимо прав. Поняв глупость положения, Энтони проговорил, - Благодарю за помощь, я встану сам. Все хорошо.

Энтони, медленно поднимаясь, поискал глазами причину своего падения и быстро сообразил, что его выбило из седла наклоненное к тропе умирающее дерево с полуобнаженными корнями. Покачав головой, окончательно и осторожно выпрямился. Глядя на внимательно следившего за его движениями вождя, улыбаясь, спросил:

- А всё же, зачем ты так добр ко мне?

Гигант не понял смысл вопроса и, поджав губы, вдруг сжал огромный кулак и стал им покачивать, словно намереваясь вдарить глуповатого гостя.

Такой «говорящий» жест гиганта озадачил Энтони, заставив сделать шаг назад. Однако это не было актом агрессии, просто гость впервые увидел всего лишь обычную непроизвольную реакцию Молимо, когда требовалось что-то быстро сообразить.

Энтони, извиняясь, проговорил:

- Я только подумал… мы могли бы побеседовать в пути. Скучно же просто так ехать, - он не испугался, скорее попытался перехватить инициативу.

- О чем? – спокойно спросил Молимо.

- Ну хотя бы об уважаемом Аванигижиге.

- Он сам может о себе рассказать.

- Верно, но ты же можешь похвалить его?

- Да, учитель достоин хороших слов.

- Так ты учишься у него?

- Нет.

- Не понял. Ты же назвал его учителем.

- Я не знаю другого слова. Он передает мне знания, которые я могу удержать.

- Это и значит, что учишься у него.

- Нет.

- Что нет?

- Учатся в школе. Там дают всё подряд и всем без разбору, не отвечают за учеников. Аванигижиг не дает того, что я не смогу взять. Это другое. Он знает меня лучше меня, не навредит.

Энтони не стал настаивать на своем. В голове промелькнула догадка, что, действительно, в чем-то вождь прав. А также откуда-то возникла твердая уверенность в том, что шаман обязательно получит расплату от неведомых сил, если даже ошибочно навредит Молимо, давая ему не те знания. Вопрос слетел с губ сам собой:

- Может и меня он знает лучше меня самого?

- Да.

- Откуда?!

- Он увидит тебя, если захочет… всегда и со всех сторон.

- Всегда? Что значит «всегда»? Даже во сне? – Энтони усмехнулся.

- Так даже лучше, - серьезно ответил Молимо и резко закончил разговор, немедленно подозвав каким-то скрипучим звуком свою лошадь.

Животное быстро повиновалось, и вождь тут же оказался в седле. Приказал, глядя в небо, - В путь, нам еще далеко.

Лошадь Молимо, как бы поняв команду, незамедлительно двинулась по тропе. Сам вождь даже не оглянулся на остолбеневшего гостя.

Энтони ничего не оставалось, как тоже повиноваться и оседлать свое средство передвижения. Вышло опять немного неловко, но лучше, чем прежде, несмотря на боль в голове и спине - сказывалось последствие падения. Энтони всё же умел быстро учиться.
  
Этот короткий диалог заставил Энтони подумать о шамане почти как о волшебнике. Впрочем, после фокусов с деньгами в шикарном офисе «друга» Генри становилось уже привычным хотя бы не отрицать присутствие волшебного в этом Мире.

Оглядываясь по сторонам и зорко отслеживая положение веток встречающихся деревьев, Энтони размышлял о том, что очень многое можно представить вполне волшебным. Просто люди уже привыкли видеть чудеса и перевели их в разряд обыденного. В подтверждение своих мыслей он начал искать примеры таких чудес в повседневной жизни. Первым чудом было само рождение. Не только человека, а вообще всего на свете…

Дальше этого примера Энтони не пошел, неожиданно вспомнив, как в детстве уже думал над такими же вопросами, но затем благополучно забросил присматриваться к чудесам. «И куда только делось сказочное отношение к Миру? А ведь тогда было гораздо веселее и многое виделось по-другому», - ему показалось интересным разобраться, – «А почему так получилось в жизни, и как вернуть это... Нет, конечно, каждому известно, что всё объясняется неким старением или, вернее, взрослением…», - сейчас это простое объяснение выглядело слишком закостенелым, совершенно не удовлетворяющим любопытство, - «Ловушка сознания. Самое время выбраться из нее…».

Не спеша, пару часов, Энтони размышлял над потерянным видением Мира, пытаясь вспомнить детские ощущения. И кое-что откликалось в нем. Например, он вдруг припомнил, что ему в мальчишестве часто удавалось что-то угадывать. Просто и совершенно по собственному желанию, в нужное время. И такое умение принималось им как норма и самому себе никак логически не объяснялось. Также, как возможность дышать, есть, пить, видеть и слышать. Просто получалось и всё. А потом незаметно это умение интуитивно узнавать скрытое от обычного взгляда куда-то пропало.

В какой-то момент охватившее его удивительное детское ощущение могущества, наглухо забытое, заставило впасть в некоторое оцепенение и отрешенность, отчего Энтони снова чуть не напоролся на ветки. Встрепенувшись, увернулся и вышел из детства, невольно сосредоточился на удержании себя в седле. Удержался, но остро почувствовал жалость от потери такого важного свойства и тут же подумал, что он наверняка так же незаметно растерял еще очень многое, о чем не может сейчас даже припомнить. Огорчение некоторое время мешало вернуться к холодному размышлению.

Потом еще несколько раз Энтони пытался настроить себя на какое-нибудь отгадывание, пробовал вернуть неожиданно пойманное ощущение могущества. Для этого он сначала долго придумывал, что же можно начать отгадывать из того, что попадается на пути. Но при почти однообразном движении по тропе это было трудновато сделать. Тогда стал прислушиваться к невидимым птицам, которые не уставали щебетать. Хотел начать угадывать звуки, но это было слишком мимолетно. Посматривая на изгибы тропы, стал оценивать виды деревьев вдалеке, решив угадывать породу растения заранее, до появления. И это тоже оказалось совершенно глупым занятием, не вызывающем никакого энтузиазма.

Так и не придумав, что можно угадать, решил проверить свое умение предвидеть вместо угадывания, задал себе вопрос, – «А будет ли еще раз или несколько раз на тропе падающее или уже упавшее дерево?». И всерьез прислушался к своим ощущениям, словно ожидая подсказку.

Но ничего яркого внутри себя не почувствовал и не увидел. Зато ему отчетливо вспомнилось, как такой же процесс угадывания проходил в детстве – тогда ему было легко и радостно, как в игре. Чувствовалось какое-то вдохновение и безраздельная уверенность в том, что подсказка будет верной. «Как игра…», - мысленно повторил Энтони и встрепенулся, поняв, что снова перестал следить за ветками коварных деревьев.

«Весь Мир – игра…», - несколько раз подумал Энтони. Эта классическая фраза была знакома ему, только вместо слова «игра» было слово «театр». Однако сейчас ему больше нравилось слово «игра».

В этот момент в лесу, где-то рядом с ними, отчетливо и почти по-человечески жутко засмеялось невидимое существо.

Энтони вздрогнул и поежился от пробежавшего по спине холодка. Он вгляделся в спину Молимо, но тот продолжал двигаться, не проявляя никакого безпокойства. Энтони осмотрелся в ту сторону, откуда послышался смех.

Где-то далеко в чаще тягуче и тревожно провыла еще какая-то птица, и тогда в Душе Энтони отозвалось чем-то совсем нехорошим. Эти звуки до настоящего моменты не были слышны.

Новоиспеченный индеец понял, что это предчувствие. Постаравшись не потерять бодрости Духа, Энтони мысленно пошутил над собой, что опыт с отгадыванием удался, но привел к непредсказуемому результату, напугав ученого.

Веселее, однако, не стало. Зато с новой силой навалилась усталость.

- Черный дятел, - неожиданно крикнул, не оборачиваясь, Молимо.

«Каким образом он понял, что мне это интересно?», - удивился Энтони, но поблагодарил:

- Спасибо, Молимо! – и пошутил, вспомнив известный мультфильм, - Его зовут Вуди, я знаю.

- Нет, его зовут Макадэбинэси, увидишь, как он кричит тебе – умрешь, не смотри на него.

Энтони послушался и перестал высматривать эту птицу в зарослях, не желая проверять на себе правдивость жуткого утверждения вождя. Тревожное чувство стало несколько сильнее, сливаясь с усталостью.  Голова побаливала, спина хотела немедленного отдыха. «Надо решительно начать думать о чем-то другом, о приятном, чтобы не впасть в трусливую неадекватность», - подумал Энтони на полном серьёзе.

Смех невидимого дятла повторился снова, совсем где-то рядом.

Продолжение - http://victormiroshkin.blogspot.ru/2016/05/68.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий