Translate

воскресенье, 19 июня 2016 г.

Дар. 88 часть


Виктор Мирошкин
Дар. 88 часть




Приятный ровный гул мощного двигателя демонстрировал силу и уверенность вертолета. Будто поздравлял с настоящим боевым крещением, помогал Генри чувствовать себя безупречной умной машиной, - «Один выстрел и бесконечная радость», - думал он, - «Рука не дрогнула, всё оказалось довольно простым, почти будничным делом, хотя и взволновало».

Генри почувствовал себя скалой с огромным запасом прочности. Словно прошел условный обряд, очередной этап посвящения, как будто перешагнул за порог. Вскоре он уже смотрел на себя прежнего с сожалением. И задумался о том, что многое упускал, отказываясь от личного участия в уничтожении противников. Разливалось наслаждение от своей особенной холодной уверенности. Гораздо больше, чем обычно - кровавый акт определенно усилил сталь.

«Мамино утверждение снова подтвердилось», - внезапно он отдал должное матери, - «Мне по плечу очень многое, теперь вот новое качество открылось… лично карать и миловать», – он не захотел называть себя палачом. Поиграл желваками, - «Настоящий господин должен уметь вершить Судьбу не только умной тактикой и стратегией, не только приказом, но и собственной твердой рукой».

Выстрел, по мнению Генри, был замечательным – ведь не каждый сможет попасть по дергающейся цели из вертолета с первого же выстрела. Эйфория слегка кружила голову, словно был пройден не только пугающе трудный, но и очень высокий экзамен.

«Определенно, во мне есть что-то от римских императоров», - заключил Генри, сурово зыркая перед собой, отмечая, как пилот просто трепещет рядом с грозным господином, не в силах даже повернуть голову в сторону хозяина, не то что посмотреть в глаза.

«Животное», - подумал о нем Генри, - «Не способен оторваться от миски с едой». Стальной император был совершенно уверен, что пилот не только не выдаст, но и будет всячески защищать хозяина, как все лакеи, очарованные причастностью к благородному столу, в ожидании вкусных объедков с этого стола.

Думая о пилоте, Генри вдруг ударился в глубокие раздумья о жизни простых людей, но быстро вернулся обратно к пилоту, - «В отличие от меня, твоего хозяина, ты, мой летный специалист, явно не читал хорошую литературу», – почему-то в этом Генри был убежден, - «И это даже несмотря на способность читать по-русски… а еще говорят, что русские любят читать…» - Генри считал всех выходцев из Восточной Европы русскими, - «Ленивый человечек не соизволил немного поинтересоваться русской классикой, которую читают в переводе умные люди всего Мира. А ведь любой перевод, очевидно, хуже оригинала. Иначе, мой славный летчик, ты бы узнал многое, написанное открытым текстом в этих русских книгах. И не стал бы ты надеяться на мою доброту и на доброту любого хозяина. Стал бы ты, дурачок, сам хозяином своей жизни… Хомо советикус...», - всплыло не раз слышанное пропагандистское клише, - «Русский недочеловек… сколько же вас таких? Приходится умным людям думать за вас. А теперь вот я порешаю твою Судьбу… Глупец не теряет мудрость, он ее просто не берет».

От последней мысли, практически афоризма, Генри по-настоящему умилился, радуясь своему остроумию. Но вдруг понял, что довольно долго смотрел в спину пилота и думал о нем. Тут же президент компании посчитал, что довольно странно себя ведет. Ведь последнее время до такого низкого уровня в своих мыслях он не опускался. Предположил, что, возможно, это вызвано подсознательной необходимостью срочного выбора – оставить или нет этого работника в числе живых. Руки определенно чесались стереть и это недоразумение, но логика подсказывала, что без извращений сделать немедленно не получится. Пилот был явно напряжен и, конечно, сейчас ожидал нападения.

- Эй, Казимир, неплохо водишь. Мы в тебе не ошиблись – ты по-настоящему ценный сотрудник, - Генри решил успокоить пилота, специально назвав его по имени, - Извини, что не предупредил. Но ты же умный человек. Понимаешь, что ничего просто так не происходит. Была веская причина, о которой тебе лучше не знать. Думаю, что с этим громилой и тебе не сладко было. Скоро появится новый хороший руководитель вместо этой ошибки природы. И он будет из числа конкурсантов. Да-да, я устрою честный демократичный конкурс на эту должность.

Генри, добродушно улыбаясь, замолчал, посчитав, что панибратство не должно заходить слишком далеко, - «А то еще решит как-то по-своему использовать тайну и близкое знакомство».

Пилот, изображая настоящего мужчину, в ответ только сдержанно кивнул, приняв слова хозяина правильно и совершенно серьезно, как показалось Генри.

Стальной император опустил голову и незаметно усмехнулся, - «Дурачок, не знает, что перед слугой господин никогда не унижается без подвоха», - Генри решил пока не трогать свидетеля, - «И куда ты, летчик, от меня денешься со своим желанием спасать родню?».

Дело было в том, что Генри специально и напрямую поддерживал пилота Казимира чувствительными финансовыми подачками – у бедолаги был болен отец, а семья вечно нуждалась в немалых деньгах. Добрый спонсор Генри Вилдинг таким образом спасал ситуацию, входил в положение «ценного сотрудника». Те, кто были в курсе, думали, что президент поступает так по доброте душевной.

Когда-то этого иммигранта из Восточной Европы зацепил Фред Слейтер и пристроил на хорошее место поближе к себе. Ну, а Генри, быстро разглядев слабости Казимира, использовал финансовый момент, чтобы привязать парня к себе на дальнюю перспективу. И вскоре за деньги для своей семьи этот кадр исправно начал продавать всех, в том числе и своего непосредственного шефа, Слейтера.

Генри обычно не интересовало то, из какой конкретно страны прибывал очередной слуга. Так было и с Казимиром. Хотя сейчас вдруг вспомнилась эта подробность – парень был родом с какой-то Украины. Нельзя сказать, что Генри был совсем уж не в курсе, где эта страна, но постоянно помнить неважное считал совершенно излишним. Главное заключалось в том, что этот парень отрабатывал всё, что требовалось.

Мысли упрямо сползали на пилота, - «Первая же встреча с вечно просящими глазами жалкого человечка недвусмысленно подсказывала - этот слуга готов работать кем угодно. Ну, а за нормальные деньги будет и вовсе верным псом. Так и вышло», - Генри похвалил себя за внимательность при отборе кадров.

«Впрочем, и Слейтер вначале был чем-то похож на этого пилота, когда я его приметил», - подумал Генри про свою недавнюю жертву, - «Однако, со временем заметно изменился…».

Сравнение двух холуев вдруг дало почву для новых размышлений. Но одновременно стало скучно. И Генри не стал развивать тему сравнения, уставился в боковое окно и вмиг забыл о пилоте. Взамен тут же ярко представилась сцена раздирания тела Фреда Слейтера дикими животными, которых в лесу хватало. Генри поморщился - это зрелище было ему не приятно. Хотя именно на такой исход он и рассчитывал.

Молчаливый полет продолжался в ровном темпе. Генри переключился на мысли о будущем разговоре с Анжелой в офисе. Но вскоре нетерпеливо набрал номер своего красивого телохранителя и, как только услышал приветствие, сразу же жестко распорядился:

- Организуй совещание со всеми руководителями местного отделения компании. Финансового, юридического, транспортного и так далее. Прямо сейчас. И подготовь условия конкурса для новой должности руководителя структурных связей. Это будет кто-то вроде паука, ловящего влипающих мух и латающего паутину. Мистера Слейтера предполагаю уволить. А пока он убыл разбираться со своими недочетами… как он мне сказал. Я отпустил. Его заботы пока лягут на твои надежные плечи, если ты не против. Благодарность моя будет безграничной. Анжела, ты меня просто спасаешь… пожалуй, отказ не принимается.

Генри подождал. В ответ ничего не прозвучало.

- Ну, спасительница, тогда действуй, как ты умеешь, - мило закончил приказ президент копании.

- Я всё поняла, сэр, - с готовностью откликнулась Анжела. Она была готова к любым приказам босса.

Генри задумался, потирая глаза. Казалось, что он немного расчувствовался, но только казалось.

Пилот не слышал разговор, потому что Генри предварительно опустил стекло, отделяющее первый ряд кресел. А шлем он снял.

«Таким образом, остается только дать личные распоряжения и конкурс на место Фреда Слейтера стартует. А самому президенту компании можно будет отправляться в Индию», – так мысленно посчитал Генри.

В других отделениях компании, раскиданных по разным городам, жизнь текла совершенно обособленно и только приезд президента компании мог изменить там привычный ежедневный ход событий. Поэтому Генри и не думал сейчас о других отделениях, намеренно оставив за бортом претендентов на должность Слейтера из других частей компании. Так было проще и быстрее заменить выпавшее звено.

«Конкуренты будут стараться сделать карьеру, и дела здесь закипят», - мысленно ухмыльнулся Генри, намереваясь немного подумать и о себе, пока еще летел. Однако вспомнил, что не закончил разговор с Анжелой.

- Ладно, дорогая, действуй, - мягко повторил «стальной», вернув телефон к уху.

- До свидания, мистер Вилдинг, - девушка была сама любезность.

Генри отключил связь и откинулся на спинку, закрыл глаза и погрузился во внутренние ощущения. Хотелось проверить – не появилась ли новая, неведомая до этого, магическая способность. Он ожидал всего, чего угодно, вплоть до голосов в своей голове. Однако глубокое расслабление привело только к банальному засыпанию, телефон вывалился из руки на кресло.

Зато Энтони Грибо, бывший друг богатого небожителя, заснувшего в вертолете, не мог сейчас себе позволить хоть ненадолго расслабиться. А так сильно хотелось спать. Выдернутый из реки, он не думал о странном спасителе - не было сил. Идти приходилось совсем не по ровной местности, а плечо требовалось сильно беречь. К тому же надо было следить за направлением движения, а это было не просто, когда голова кружится. А уж потерять сознание было тем более никак нельзя. Энтони подозревал у себя легкое сотрясение мозга.

И снова беглецу повезло – он вышел практически прямо к нужному дому, спрятанному в лесу. Промахнулся лишь на пару десятков метров мимо кустистого ограждения, за которым среди деревьев был хорошо виден край крыши. Почему-то Энтони так и представлял это место.

Протащившись вдоль изгороди, он отыскал калитку и сразу постучал.

Тут же дверка открылась и индейский мальчик, словно давно ожидал его здесь, спросил:

- Кроме Вас тут больше никого нет?

- Нет, не знаю… - удивленно ответил Энтони и расслабился. Ноги неожиданно сами подкосились, и он присел там, где стоял.

- Что с Вами? – испуганно спросил мальчик.

«Какой у него женский голос», - подумал Энтони и ответил:

- Трудно сказать, устал, – он с интересом поглядывал на маленького индейца. Не верилось, что каким-то чудом пришел к месту назначения, а парень был сыном Молимо. В голову Энтони ничего другого не приходило. Очень хотелось, чтобы так и было на самом деле.

Мальчик тоже некоторое время внимательно рассматривал гостя, смешно хмуря брови. Он с удивлением узнавал знакомый орнамент своего племени на одежде пришедшего незнакомца.

Энтони следил за выражением лица мальчика и намеренно не мешал принимать решение.

Вдруг сзади что-то мягко толкнуло Энтони в спину, и он оглянулся.

Это был большой волк, который спокойно обнюхивал его куртку.

- Кто Вы? – строго спросил мальчик, ничуть не удивляясь присутствию матерого зверя.

- Гость, - осторожно проговорил Энтони, опасаясь делать резкие движения. Не хотелось врать, но и назваться своим именем сейчас тоже не хотелось, - А ты?

- Охкамгэйч, - честно и гордо назвался парень, немного злясь - его сбивала с толку одежда гостя.

Энтони постарался успокоиться, по-прежнему чувствуя тыканье носом в спину. Зубы волка были совсем рядом с шеей, а одной рукой не прикроешься.

- Хочешь, я угадаю? Твой отец – Молимо, славный вождь? - немного хрипловато спросил Энтони.

Оторопев, парень снова смешно нахмурил брови, но ничего не сказал.

- Это так? – Энтони улыбался, забыв в эти мгновения про свои болячки и волка за спиной.

- Да.

- Я знаю твоего отца. И Аванигижига тоже знаю. Мы с Молимо ехали сюда, но я потерялся, упал. Сам не понял, как меня сюда принесло рекой. Потом расскажу, а сейчас можно позвонить твоему отцу? Здесь есть телефон?

- Да, конечно, - немного напряженно улыбнулся индеец, - Я вас провожу.

Мальчик тихо то ли рыкнул, то ли крякнул, и тычки в спину прекратились.

Помогая великоватому для него гостю встать, мальчик натужно пыхтел. У Энтони одна нога вдруг несколько потеряла чувствительность, и он оперся на помощника, при этом оглянулся.

Волка не было - он исчез также безшумно, как и появился.

Идти пришлось немного вприпрыжку из-за вдруг ставшей подводить ноги, хотя маленький индеец и старался поддерживать.

Они пришли в небольшую комнату с хорошим кожаным диваном странного голубоватого цвета и мощным столом напротив. Больше ничего не было. Стульев и окна тоже не было. Голые, очень гладкие, светло-голубого цвета стены были, похоже, облицованы большими плитками почти без швов – это помещение слегка походило на больничную палату.

Усадив гостя на диван, парень пообещал принести телефон и быстро вышел. Дверь подозрительно щелкнула замками.

Минут через пять Энтони проковылял к двери и попробовал открыть. Она оказалась запертой.

Комментариев нет:

Отправить комментарий