Translate

четверг, 30 июня 2016 г.

Дар. 99 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 99 часть




В результате раздумий о сыне и его логике поведения во всей этой непонятной истории Макс вдруг пришел к неприятному выводу, что плохо понимает Энтони, не чувствует что ли. Получалось - как отец он довольно долгое время не особо-то и вникал в переживания сына, ограничиваясь лишь ознакомлением с его делами. И удовлетворялся общими, поверхностными впечатлениями о жизни его семьи. Уже давно по-настоящему глубоко не обдумывал всё, что касалось Энтони, - «А ведь бывало, что каждый звук и отзвук из его мира просчитывал, заботился… о ребенке. Ну да. Пожалуй, лишь в юношеских проблемах парня я еще старался увлеченно разобраться… и словно прораб дотошно отслеживал стройку мальчишеских мыслей. Давно же это было…».

Память почему-то подбросила детскую историю с пропавшим из дома велосипедом. Энтони признался, что одолжил его знакомой симпатичной девочке. А та под разными предлогами не захотела вернуть. Убеждала, что это был подарок, который она уже переподарила своему новому другу. И наивный сын, изначально поверивший ей, вдруг встал на ее сторону и долго выгораживал лгунью. Не хотел признавать обман подружки, сыгравшей на его искренности и дружелюбии. На некоторое время Энтони впал в обиду на отца за активное вмешательство в это «недоразумение». И именно «недоразумением» называли произошедшее родители девочки. Только благодаря настойчивости Макса велосипед вернулся к хозяину, к Энтони. Мальчик не принял велосипед, психанул и отказался от общения. Долго отмалчивался.

«Удивительно», - резко забыв про велосипед, продолжил внутренний разговор Макс, - «А ведь до сих пор казалось, что я по-прежнему в курсе всех нюансов его жизни, нисколько не охладеваю и даже с каждым годом понимаю его всё лучше. Даже больше, чем в далеком прошлом, когда я еще не был таким уж умным, как сейчас... однако может я льщу себе? Не исключено…», - он хмыкнул, - «Может, старик, мы вообще глупеем?».

Мысли старшего Грибо на некоторое время замерли, и остекленевшие глаза уставились в тарелку перед ним. Потом взгляд медленно перешел на большую салатницу, откуда будто бы не его рука автоматически медленно подкладывала и подкладывала маленькими порциями добавку за добавкой легкого салата.

В голове вдруг снова что-то ожило, и до Макса плавно дошло - в ожидании возвращения Ирэн он довольно долго с каким-то нервным обжорством пережевывает плохие мысли. Вместе с салатом. Приходя в себя, Макс усмехнулся, мысленно грустно пошутил, - «А он всё думал и ел, думал и ел, не замечая, что переедает. А салат всё не кончался и не кончался… долго думал мудрец, пока не лопнул».

Отложив вилку, старший Грибо аккуратно откинулся на спинку стула. Попытался думать о чем-то отвлеченном, не связанном с семьей. Но мысли снова вернулись к Ирэн - вспомнилось, как она обрадованно встретила Эдварда, - «И, кажется, даже дети не были ей так интересны, как наш милый друг семьи. А как они почти весело убежали к учительнице?», - начал накручивать себя Макс, имея в виду Эдварда и Ирэн. Однако быстро сообразил, что как-то уж излишне в негативную сторону уводят эти навязчивые фантазии.

«Нет», -  из стороны в сторону покачал отрицательно головой Макс, - «Просто они были возбуждены предстоящими хлопотами. Мне многое показалось не таким, как есть на самом деле».

С улицы у дома послышался шум, и Макс встрепенулся, быстро вышел из-за стола, намереваясь самому открыть дверь и напомнить вернувшимся Ирэн и Эдварду о возможной прослушке, предполагая, что они совсем забыли про это неприятное обстоятельство. Ему не сразу пришло в голову, что в дом могут вломиться чужие.

Макс не успел, и дверь сама резко распахнулась, обнажив пустой выход на улицу, с размаху хлопнула по стене.

Застигнутый посередине прихожей, Макс замер, ощущая свою безпомощность. Однако волнение оказалось напрасным – это Эдвард не рассчитал толчок, неловко распахивая дверь перед Ирэн, а сам отошел в сторону, галантно пропуская даму.

В проеме двери с улыбкой на лице и с пакетом в руках возникла Ирэн, медленно вплыла внутрь навстречу старшему Грибо.

Макс приложил палец к губам, напоминая о возможном прослушивании, но выглядело так, будто он не рад шумному вторжению.

- Всё хорошо, не волнуйтесь, папа, - проворковала Ирэн, взглянув на взволнованное лицо старика, - Я договорилась, никаких проблем, взяла задание на неделю.

Вошедший следом за женщиной Эдвард аккуратно закрыл входную дверь, извинился за свою неловкость и, передав ключи Ирэн, как исправный солдат, замер в ожидании дальнейших команд. При этом он тоже улыбался.

Макс, продолжая задумчиво держать палец у губ, отчетливо понял, что молодые люди не испытывают сейчас особого безпокойства. А всё происходящее расценивают, скорее, как приключение. Ведь Энтони уже обозначил себя живым и невредимым. Оставалось только встретиться с ним и узнать секрет его странного поведения. Думая так, Макс почувствовал себя параноиком. Одновременно стало несколько неудобно за сына с его тайной, кажущейся сейчас мальчишеской, родившейся, как говорится, из ничего на ровном месте.

«Наверное, подобное ощущение возникает у человека, забредшего в темноте на сцену, и ошарашенного неожиданно включенными фонарями, высветившими полный зал зрителей. В таком случае надо бы оправдывать свое появление перед публикой, действовать, а ты, без вины виноватый, уже чувствуешь какую-то вину за своего персонажа в непонятной пьесе», - промелькнуло в голове старшего Грибо.

Он прогнал наваждение, опустил руку и прищурился, вглядываясь в улыбающиеся лица Ирэн и Эдварда, проговорил:

- Вижу, что все в … - старший Грибо хотел весело добавить: «в хорошем настроении», но мгновенно понял, что неожиданно для себя пошел на поводу у хорошего настроения, возникшего вместе с пришедшими Ирэн и Эдвардом. Посчитал, что сейчас общее веселье может сильно испортить всю «игру» сына. И старый разведчик быстро и вполне естественным образом перестроил фразу по-новому:

- Как бы так сказать, вижу, что все взрослые в сборе и готовы отправляться.

- Как с билетами? –буднично спросила Ирэн, глядя на Макса Грибо.

- Я уже все сделал, - уверенно ответил старший Грибо, - Поторопи, пожалуйста, детей.

Ирэн коротко кивнула и оглянулась:

- Эдвард, прошу Вас, еще раз простите, что приходится Вас так напрягать. Я должна уйти на минутку, - она пожала плечами, улыбаясь другу семьи несколько кокетливо, как показалось старшему Грибо.

Эдвард, улыбаясь в ответ, картинно кивнул ей, но промолчал. Ему совсем не приходило в голову, что с ним сейчас могут расстаться вовсе не на минутку. Он ощущал себя целиком «в команде».

А между тем Макс Грибо именно в эти самые мгновения принял окончательное решение насчет нежелательности дальнейшего присутствия друга сына.

Старший Грибо проследил за уходом Ирэн, перевел взгляд на Эдварда и рукой пригласил подойти к себе.

Гость подчинился.

Макс тихо заговорил:

- Обстоятельства так складываются, дорогой Эдвард, что нам сейчас придется расстаться.

Внимательно посмотрев на друга сына, Макс ожидал увидеть проявление сожаления, но увидел лишь искреннее удивление. Тогда он продолжил громче:

- Мы не можем взять тебя с собой, дорогой друг. Очевидно, нам придется некоторое время пожить вблизи развернувшихся поисков. Ведь найденная в озере машина явно указывает на то, что разгадка где-то там рядом. Возможно, что надо будет опознавать вновь найденное. А летать туда-сюда неприятно. Не думаю, что твоя непосредственная помощь будет там столь необходима сейчас. Спасибо за твою доброту и заботу. Надеюсь, что не обижаю тебя своими словами?

- Нет, - быстро проговорил Эдвард, - Конечно, нет, но… - Эдвард не договорил.

- Что? – мягко спросил старший Грибо и улыбнулся.

- Я уже рассчитывал оставаться с вами до конца.

- Ну, Эдвард, я же не гоню тебя, - душевно проговорил Макс, - Просто ближайшую неделю мы проведем в долгих семейных разговорах, которые потребуют глубокого погружения в очень личные переживания членов нашей семьи. Надеюсь, ты понимаешь. Хотя твоя поддержка действительно нам всегда очень важна.

Расстроенный Эдвард, если откровенно, не совсем понимал, о чем говорит старший Грибо. Но уверенно кивнул из чувства большой веры в правоту любых слов мистера Макса Грибо, весьма уважаемого им с детства.

- Тогда мы сейчас тебя проводим и сосредоточимся на своем отъезде, - совершенно прямолинейно сказал Макс. Но затем немного смягчился и даже пошутил, - Не огорчай меня так сильно своим унынием, странник. Мне еще понадобятся довольно большие силы для успокоения моих обиженных детей.

Эдвард улыбнулся, и Макс легонько похлопал его по плечу со словами:

- Сообщи, как доехал. А я тебе буду регулярно доносить о наших делах. Вызывай такси.

Эдвард обреченно кивнул и отправился в комнату за вещами, на ходу вынимая свой телефон.

Ирэн не успела еще вернуться с детьми вниз, а Эдвард уже стоял в дверях с вещами у ног.

Такси за ним подъехало тоже очень быстро, словно стояло за углом. Поэтому Максу пришлось позвать Ирэн попрощаться с другом семьи.

Когда женщина, удивленная быстрым отъездом Эдварда, спустилась вниз, она не сразу поняла, что такси у дома прибыло не за ними всеми, а только за их другом.

Эдварду пришлось дважды повторить извинения перед ней за стремительный отъезд.

Макс Грибо при этом обмене эмоциями помалкивал, наблюдая за молодыми людьми с серьезным лицом.

Дети тоже помалкивали, не понимая, что происходит - поэтому простились с «дядей Эдвардом» довольно сухо.

Когда Эдвард уехал, Макс быстро позвонил в аэропорт и отказался от лишнего билета. Затем тяжело присел на диван в прихожей, сложил руки на груди и сурово поглядел на продолжающую стоять напротив него Ирэн, ожидающую объяснений.

Женщине тут же показалось, что она сделала какую-то непростительную вещь. Не выдержав, она хотела было спросить, в чем дело, но дети не дали ей этого сделать – стали настойчиво проситься на улицу. Им надоело собираться, не терпелось уже куда-нибудь отправиться.

Макс вмешался в поднявшуюся легкую перепалку и предложил немедленно вызвать такси, чтобы отправиться в аэропорт, несмотря на имеющиеся в запасе два часа.

Так и сделали – вызвали такси, которое прислали так же стремительно, как недавно к Эдварду.

В машине все молчали, чувствуя, что теперь-то уж они действительно едут на встречу с потерявшимся членом семьи, и эта встреча скоро состоится. Даже дети каким-то образом почувствовали важность момента, хотя их не предупреждали, сказав, что поездка просто для отдыха…

А сам сын, отец и муж по имени Энтони уже закончил ужинать и испытывал некоторый прилив сил с одновременным желанием поспать. Они уже вернулись в ту же самую комнату, где еще недавно почивал Фред Слейтер и где была спрятана за дверью медицинская «капсула». Борясь с общим недомоганием, Энтони очередной раз пытался разговорить Молимо, однако снова это получалось плохо.

В ответ вождь односложно предлагал гостю отправиться спать.

От Молимо удалось узнать только то, что «капсула» выявила высокую температуру и, возможно, имеется какое-то воспаление. Для такой супертехники это было явно не густо. Энтони догадывался, что Молимо сказал далеко не всё и зачем-то тщательно скрывает остальные результаты обследования. Энтони даже порывался звонить Аванигижигу, чтобы тот убедил Молимо рассказать всё. Но гигант отказался давать телефон, пока гость не ляжет в постель.

Немного поторговавшись, Энтони, всё же, согласился лечь спать. А когда с помощью Молимо разделся и снял повязку с плеча, вдруг осознал, что «не доктор» Молимо, скорее всего, и сам с волнением ждет результатов обследования в «капсуле». Плечо, несмотря на припухлость, позволяло слегка шевелить рукой. Боль была вполне терпимой. Синяки выглядели обычно.

Сонливость стремительно нарастала, и в полусонных предположениях, Энтони задумчиво проследовал в ванную. А затем через некоторое время прошлепал тапочками мимо вождя индейцев, молча сидящего изваянием на стуле. С видом обиженного гость улегся в постель.

«Где же прячется доктор?», - последнее, о чём подумал Энтони, проваливаясь в сон. Он не догадывался о том, что Молимо не зря уговаривал его прилечь – гигант знал эффект действия от недавнего укола.

 

Комментариев нет:

Отправить комментарий